Восхождение на гору Кармель 12 страница



8. Эти видения, - поскольку суть тварности, с которыми Бог не имеет никакой пропорциональности, ни соответствия, не могут служить уразумению ближайшего средства единения с Богом.. Итак, целесообразно для души относиться к ним чисто негативно (как и к прочим, о которых говорили, чтобы продвигаться вперёд с помощью средства ближайшего, которое есть вера. Откуда, формы тех видений которые остаются запечатленными в душе, не составляют ни кладезя, ни сокровища души, ни производят желания опереться на них, потому что душа пребывает отягощённой такими формами, образами и ликами, которые касательно внутреннего являются препятствиями, и не идёт к Богу путём отрицания всех вещей. Поэтому в случае, когда сказанные формы всегда присутствуют (в душе), они не слишком препятствуют, если душа не делает из них события. Посему, хотя и верно, что память о них (видениях) побуждает душу к некоторой любви к Богу и созерцанию, но много более побуждает и возвышает чистая вера и обнажение (ума) ото всего этого до полной темноты, без того чтобы душа знала, как и откуда она приходит.

И так получается, что идёт душа, воспламенённая страстным желанием любви Божией зело чистым, не зная, откуда оно приходит и на что опирается. И бывает так, что как только вера сильнее укореняется и запечатлевается в душе посредством сего опустошения и темноты, и обнажения ото всех вещей, или нищеты духовной - как можно назвать всё это одним именем - тут же сильнее укореняется и вливается в душу милосердие Божие. Откуда, чем сильнее душа хочет затемниться и опустошиться ото всех вещей внешних и внутренних, кои способна восприять, тем более наполняется она верой и. как следствие, также любовью и надеждой, поскольку эти три добродетели теологические шагают вместе.

9. Любовь эту, однако, личность ни всегда разумеет, ни всегда знает о ней, потому что не вмещается любовь сия в чувство с нежностию, но - с силою в душу более оживлённую и отважную, чем ранее, хотя иной раз изобилует в чувстве и представляется мягкой и нежной. Откуда, для того чтобы приблизиться к такой любви, радости и веселию, которые причиняют душе сказанные видения, достойно душе быть сильной и умервщлённой, и любить оставаться в пустоте и темноте по отношению ко всему этому, и опирать сии любовь и радость на то, что невидимо, нечувствительно, и не может быть ни увидено, ни почувствовано в жизни сей, то есть на Бога, который непостижим и стоит надо всем. И поэтому нам подобает идти к Нему путём отрицания всего. Ибо, ежели нет, то даже в случае, когда душа столь предусмотрительна, скромна и сильна, что бес не может обмануть её, ни заставить впасть в какую-либо самонадеянность, как делает то с землёй, не продвигается эта душа вперёд, поскольку полагает препятствие обнажению духовному и нищете духа, и пустоте веры, которые потребны для единения души с Богом.

10. И поскольку относительно этих видений работает также поучение, которое мы дали в главах 19 и 20 о видениях и постижениях сверхъестественных чувственных, не будем тратить здесь более времени на обсуждение их.

Глава 25

В которой обсуждаются откровения. Говорит о том, что они суть и полагает одно различение.

1. Согласно порядку, которого здесь придерживаемся, следует теперь обсудить второй вид схватываний духовных, которые выше назвали откровениями, и которые принадлежат, собственно, духу прорицания.

Относительно этого, во-первых, следует знать, что откровение есть ничто иное, как открытие некоей оккультной истины или обнаружение некоего секрета или тайны: так же как [если Бог даёт душе уразуметь какую-то вещь], то или объявляя ей разумение истины ея, или открывая душе некие вещи, которые он [содеял] или думает сделать.

2. И, согласно этому, можем сказать, что имеется два вида откровений: первые те, которые суть объявления истины разумения, и которые, соответственно, называются понятиями интеллектуальными, или интеллигенциями; вторые суть манифестации тайного, и именно эти последние зовутся, собственно, и с большим основанием, чем другие, откровениями. Потому что первые не можем называть, строго говоря, откровениями, поскольку они состоят в том, что Бог даёт душе уразуметь истины в их обнажённости, касательно не только вещей преходящих, но также духовных, демонстрируя их ясно и наглядно. Вот что мы намереваемся обсудить ниже под именем "откровений": первые из-за того, что они много соседствуют с таковыми и родственны им; вторые - чтобы не плодить многие имена для различений.

3. Так что, в согласии со сказанным, можем успешно различать теперь откровения в двух родах постижений: одни мы назвали понятиями интеллектуальными, а другие - обнаружениями сокрытого и таинств оккультных Бога; и покончим с ними в двух главах как можно более кратко, и первая из них на этом завершилась.

Глава 26

В которой обсуждаются интеллигенции истин,обнажённых в разумении, и говорится, каковы они суть в двух видах, и как душа должна располагаться относительно них.

1. Чтобы говорить собственно об интеллигенциях истин обнажённых, которые даются разумению, необходимо, чтобы Бог взял тебя за руку и двигал пером: известно бо, возлюбленный читатель, яко превосходит всякие слова то, что они суть для души самой по себе.

Более того, так как я не занимаюсь здесь ими специально, кроме как для наставления и направления души на единение с Богом в них, то позволю себе говорить о них здесь кратко и в ключе, довольном для высказанного намерения.

2. Этот тип видений или, лучше сказать, сообщений истин обнажённых сильно отличается от тех, о которых мы престали говорить в главе 24-й, ибо это не то, что видеть с помощью разума вещи телесные, - но состоит в понимании и видении истин [разумных] Божиих или вещей, кои суть, были и будут, что зело подобно духу пророчества, как мы, по случаю, позже разъясним.

3. Если обратить внимание на происхождение понятий, то различаются два вида их: потому что одни приключаются душе о Творце, а другие - о тварях, - как уже говорили. И хотя, как те, так и другие весьма отрадны для души, однако, удовольствие, доставляемое теми, кои суть о Боге, ни с чем не сравнимо; и нет ни слов, ни терминов, которыми можно бы его выразить, потому что суть понятия самого Бога и радости самого Бога: ибо, как говорит Давид, ничего нет подобного Тебе (Пс. 39, 6). Потому что приключаются эти понятия напрямую о Боге, - возвышеннейше воспринимая какой-либо атрибут Бога, то ли Его всемогущество, то ли Его крепость, а то Его доброту и нежность, и т.д., - и всякий раз, когда воспринимаются, западают в душу, которая их воспринимает. Ибо, поскольку сие есть чистое созерцание, душа ясно видит такое, о чём невозможно что-либо сказать, - если только не в самых общих терминах, таких, как обилие радости и добра, которые переживает душа, когда через сие проходит, - хотя она может и вовсе перестать понимать то, что вкушает и чувствует там.

4. И тако Давид, проходя через нечто подобное, говорил о том только словами общими и обычными, именно: Iudicia Domini vera iustificata in semetipsa, Desiderabilia super aurum et lapidem pretiosum multum, et dulciora super mel et favum. Чем желал сказать: Суды Божии, то есть истины и атрибуты, которые воспринимаем в Боге, суть истинны, в себе самих очевидны, более желанны, чем злато и каменья драгоценные, более насыщены и более сладки, чем соты и мёд (Пс. 18,10-11).

И о Моисее читаем, что в едином высочайшем понятии, которое Бог даровал ему о Себе однажды, когда прошествовал пред ним, сказал о сём только то, что возможно высказать в словах обычных, и сделалось так, что когда Господь проходил рядом с ним, повалился Моисей на землю ниц весьма поспешно, говоря: Dominator Domine Deus misericors et clemens, patiens et multae miserationis ac veraz; qui custodis misericordiam in milia, etc. Чем хотел сказать: Владыко. Господь Бог. милосердный и мидостивый, терпеливый, и о многой милости и правде, яко блюдешь милосердие, которое обещаешь тысячам (Исх. 34, 6-7).

Откуда видно, что не возмог Моисей изъяснить то, что познал о Боге в едином понятии, каковое высказал и излил во всех этих словах. И хотя порой в таковых понятиях произносятся слова, душа хорошо видит, что не говорит ничего из того, что переживает, потому что видит, яко не находит имени, подходящего для называния сего. И тако. Св. Павел, когда получил высокое понятие о Боге, не озаботился сказать ничего более, кроме того, что не дозволено человеку обсуждать сие (2Кор. 12,4).

5. Эти божественные понятия, касающиеся Бога, никогда не суть частности, поскольку относятся к Высшему Началу, и поэтому не могут быть высказаны в частностях, если только дело не идёт (каким-либо образом) о какой-либо истине, относящейся до вещи, меньшей, чем Бог, которая одновременно делается видимой при этом, - большего же нельзя (сказать) никаким образом. И эти высокие понятия может иметь только душа, которая приходит к единению с Богом, потому что сами они суть это единение; ибо являются результатом несомненного соприкосновения души с Божеством, так что сам Бог чувствуется и вкушается в них; и хотя не объявляется так ясно, как во Славе, всё же сие есть такое яркое и высокое касание понимания и запечатления, что проникает субстанцию души; и такое (высокое и яркое), что бес не в силах ни вложить, ни сделать ничего похожего, ибо не имеет ни сравнимой вещи, ни способности заложить впечатление, ни радости подобной. Потому что понятия эти знают божественную сущность и жизнь вечную, а бес не может изобразить вещи столь возвышенные.

6. Может он, тем не менее, содеять некую видимость обезьяны /Бога/, представляя душе всякие величия и вздутия, более ощутимые, стараясь внушить душе, что сие есть Бог; и это совсем не тот способ, каким проникает субстанцию души и её обновляет, и возбуждает в ней внезапную любовь Бог. Потому что она имеет некоторые понятия и касания к тому, что творит Бог в субстанции души, которую обогащает таким способом, - чего не только достаточно для того, чтобы разом устранить все несовершенства души, на устранение которых ей /самой/ бы всей жизни не хватило, но ещё и даровать ей полноту добродетелей и благ Божиих.

7. И таковы сии сладости и интимные радости сих прикосновений, что одни они уже даруют ей довольную награду за все труды, которые претерпевает в жизни сей, хотя бы и были они бесчисленны; и тогда она так взбодрена и так пылка к перенесению многого ради Бога, что для неё особое страдание заключено в видении того, что не терпит ещё большего.

8. И к возвышенным сим понятиям не может душа прийти посредством какого-либо сравнения или собственного воображения, потому что они превыше всего этого; и так, без ухищрений души, действует (присутствует) в них Бог. Оттого бывает, что когда душа меньше думает и меньше претендует на них, то Бог дарует ей эти божественные прикосновения, в каковых сотворяет ей верные поминания Бога. И бывает так, что внезапно сотворяет в ней только припоминание некоторых вещей, а бывает, что одаривает минимально. И они (сии припоминания) столь ощутительны, что некоторые вещи потрясают не только душу, но и тело. Однако, иной раз приключается духу великий покой, без какого-либо потрясения, со внезапным чувством радости и освежения в духе.

9. В иные разы случаются некие слова, которые говорятся и слышатся проговариваемыми, либо из Писания, либо из иных. По большей части не всегда они имеют одинаковое воздействие и не всегда вызывают одно и то же чувство, потому что частенько бывают слабо выражены; большинство из них, однако, таковы, что любое и единое из припоминаний и касаний душою Бога стоят больше множества иных понятий и созерцаний тварей и дел Божиих.

И поскольку эти понятия даются душе внезапно и помимо её воли, она не может ничего сделать в плане желания или нежелания их иметь, но только принимает их с покорностью и смирением, ибо Бог творит дела свои, как и сколько Он хочет.

10. И об этих (понятиях) я не говорю, будто нужно к ним относиться отрицательно, как к прочим, - потому что они суть часть единения (как уже было сказано), к которому направляется душа; и ради которого мы научаем душу обнажаться и отрекаться ото всех других. И средство, помощью которого она достигает Бога, есть смирение и поглощённость любовью к Богу вместе с отказом от всякого вознаграждения: ибо милости не становятся собственностью души, поскольку совершаются большей частью любовью Божией, которую питает Он к данной душе, и потому что душа также питает к Нему любовь, лишённую притязательности. Как раз об этом хочет сказать Сын Божий через Св. Иоанна, когда говорит: Qui autem liligit me, diligetur a patre meo, et ego diligam eum, et manifestabo ei meipusm. Чем хочет сказать: Тот, кто Меня возлюбит, возлюблен будет Отцом Моим, и Аз возлюблю его и откроюсь ему (14,20).

В это откровение включаются и те понятия и касания, о которых мы говорим, как об открывающих Бога душе, которая приближается к Нему и поистине Его любит.

11. Вторая разновидность понятий и видений правд внутренних сильно отличается от тех, о которых (до сих пор) говорили, потому что касается вещей много низших Бога, и в них заключается знакомство с истиной вещей самих по себе и тех дел и происшествий, которые случаются в людях. И знакомство сие таково, что когда душе даётся познание этих истин, то в сей способ утверждаются они в ней, без того чтобы кто-либо ей что сказал, - тогда как о других вещах, ей хотя и говорят, это не может дать внутреннего согласия, хотя бы душа и хотела совершить усилие для согласия, потому что дух, познавая иную вещь, пребывает в (самой) вещи, с духом, который представляет эту вещь; это, как если бы ясно видеть её. Сие принадлежит дару пророчества и благодати, который Св. Павел называет разумением духов (I Кор. 12,10).

И хотя душа удерживает то, что она схватывает с такой истиной и достоверностью, как мы сказали, она не должна из-за этого отказывать в доверии или не соглашаться с доводами о сём, которые приводит её духовный наставник - хотя бы они и сильно разнились от того, что она чувствует - чтобы направить таким образом душу в вере к божественному единению, к которому душа продвигается, более доверяя, чем понимая.

12. И об одном и о другом (виде понятий) имеем ясные свидетельства в Писании. Потому что, касательно духовного познания вещей, которое можем иметь, говорит Премудрый такие слова: Ipse dedit mihi horum quae sunt scientiam veram, ut sciam dispositionem orbis terratum, et vitrutes elementorum, initium et consummationem temporum, vicissitudinum permatationes et consummationes temporum et morum inutationes divisiones temporum et anni cursus, et stellarum dispositiones, naturas animalium et iras bestiarum, rim ventorum, et cogitationes nominum differentias virgultorum, et cogitationes hominum, differentias virgultorum, et virtutes radicum et quaecumque sunt abscondita et improvisa didici: omnium enim artifex docuit me sapientia. Чем хочет оказать: Даровал мне Бог знание истинное о вещах, которые суть: яко познал расположение кругов земных и достоинства элементов; начало и конец и середину времён; изменчивость превращений и прекращение времён; перемену обычаев, разделение времён, течение лет и расположение звёзд; нрав животных и ярость зверя; силу и свойства ветров и мысли человеков; различия растений и деревьев и свойства корней; и все вещи, о которых существует тайная наука, и непредвиденные. Потому что Премудрость, создательница всякой вещи, научила меня (Прем. 7, 17-21).

И хотя сие разумение, изрекаемое здесь Премудростью, которое уделил Ей Бог обо всех вещах, является внушённым и обобщённым, этого авторитетного свидетельства достаточно для того, чтобы увериться в пользе всех тех понятий, которые частным образом внедряет в души Бог путём сверхъестественным, когда Он того желает. Потому что не наделяет их общим прилежанием к знанию, каковым наделён был Соломон в сказанных вещах, но только открывает им иной раз некие истины, относительно какой-либо изо всех тех вещей, о которых здесь рассказывает Премудрость.

Хотя истинно есть, что Господь наш многим душам внушает навыки о многих вещах, - хотя и никогда в той всеохватности, как Соломону, - но так, как по рассказу Св. Павла различаются дары, которыми наделяет Бог; среди которых полагает он мудрость, знание, веру, пророчествование, различение или познание духов, владение языками, изречение (вещих) слов и т.д. (I Кор. 12, 8-10). Каковые все понятия суть навыки внушённые; их милостиво дарует Бог, кому пожелает, когда естественным, когда сверхъестественным путём: естественным, как Валааму и другим пророкам языческим, и множеству сивилл, которым даровал дух пророчества; и сверхъестественным, как святым пророкам и Апостолам, и другим святым.

13. Однако, помимо сих навыков или милостивых даров gratis datas, те, кого именуем личностями совершенными, или те, кто уже успешно продвигается к совершенству, больше привыкли к тому, чтобы иметь свет и понятия о вещах присутствующих и отсутствующих, каковые познают духом уже просвещённым и очищенным. Как относящееся именно к этим личностям можем понимать следующее авторитетное свидетельство Книги Притчей: Quomodo in aquis resplendet vultus prospicientium, sic corda homininum manifesta sunt prudentibus: Как в воде являются лица тех, кто в неё смотрит, так сердца человеческие явлены суть знатокам (27,19), под которыми разумеются те, кто уже имеет мудрость святых, о которой говорит Писание, как о здравомыслии. И таковым образом эти вдохновенные сведущи бывают также и в прочих вещах, хотя и не всякий раз, когда захотят того, так как сие даётся тем только, кои имеют навык, и даже они также не всегда и не во всём разумеют, ибо это - как Бог захочет посетить их.

14. Известно, однако, что имеющие дух очищенный и со многими способностями естественно могут познавать - и одни более, чем другие - то, что находится в сердце или в духе внутреннем, и (также) склонности и таланты личности: и сие через меты внешние, хотя бы и очень незначительные, такие как слова, движения и прочие признаки. Ибо так же, как демону доступно это, потому что есть дух, также возможно сие и вдохновенному, согласно Апостолу, который говорит: Spiritualis autem indicat onmia: Духовный судит обо всём (1Kop.2,15). И другой раз говорит: Spititalis enim omnia scrutatur, etiam progunda Dei: Дух проницает все вещи. вплоть до глубин Божиих (там же, 2,10). Откуда, хотя по естеству духовные не могут знать мыслей или того, что внутри, посредством света сверхъестественного и по приметам хорошо могут их уразуметь. И хотя в познании по приметам могут многие краты ошибаться, (в свете Фаворском) большего частью попадают. Но излишне доверять не следует ни тому, ни другому, ибо демон ввязывается сюда превосходно и с великой тонкостию, о чём затем скажем. Итак, всегда должно отказываться от таких интеллигенций и понятий.

15. И о том также, яко духовные могут иметь понятие о делах и поступках людей, не присутствуя при них, имеем свидетельство и пример в четвёртой Книге Царств, где возлюбленный Гиезий, слуга отца нашего Елисея, утаил деньги, полученные от Наамана Сириянина, (по каковому поводу) говорит ему Елисей: None cor meum in praesenti erat, quando rversus est homo de curu suo in occursusm tui? Разве, сердце, моё

не присутствовало. когда Нааман повернул колесницу и сошёл навстречу тебе? (5, 26). Сие произошло духовно, случилось помощию духа, как если бы проходило в присутствии. И в том же самом удостоверяемся в той же книге, где читаем, как тот самый Елисей, узнав всё, что царь сирийский обсуждал со своими начальниками в тайне, рассказал это царю израильскому, и так расстроил их совет: и настолько, что царь сирийский, узнавши, яко всё открылось, оказал своим домашним: Почто не сказали мне. кто из вас предал меня парю израильскому? И тогда сказал ему един из слуг его:

Nequaquam, domine mi rex, Sed Eliseus propheta, qui est in Israel indicat regi Israel omnia verba quaecumque locutus fueis in conclavi tuo. Никто, из здесь сущих, господине, мой. царю, - но Елисей пророк, сущй во Израиле, объявил царю (израильскому) все слова кои ты произнёс в тайне (4Цар. 6, 11-12).

16. И тот, и другой вид сих понятий о вещах, также как и о прочем, приключаются душе пассивно, без какого-либо действия с её стороны. Ибо случается, что некто пребывает в рассеянии и отвлечённости, и полагается в духе его разумение живое того, что слышит или читает, много более ясное, чем дают слова; и частенько, хотя не понимает слов, если они латинские, и не знает их, ему бывают представлены соответствующие понятия, хотя слов он и не понимает.

17. Касательно обманов, которые бес может сотворить, - и творит в части этого вида понятий и уразумений, - следовало бы больше сказать, потому что велики те обманы которые творит тут, и весьма прикровенны. Поскольку путём внушения (бес) может представлять душе многие понятия интеллектуальные и полагать их (на душу) с такой настойчивостью, что кажется, будто иного не бывает, - и ежели душа не смиренна и не боязлива, то безо всяких сомнений верит тысячам лжей. Ибо внушение частенько бывает очень сильным, главным образом, когда душа причастна несколько слабости чувства, в которое бес вклеивает понятие с такой силой, настойчивостью и последовательностью, что потом душа должна предпринять довольное моление и усилие, чтобы отбросить его от себя. Ибо частенько имеет бес обыкновение представлять чужие грехи и сознания злые, и злые души, лживо и со многим светом, - всё ради обесчещенья и с жаждою разоблачения того, из-за чего делаются грехи, внушая душе ревнование, будто сие есть во славу Богу. Ведь хотя истинно есть, что Бог иной раз представляет душам святым нужды их ближних, чтобы восславить в них Бога или их избавить, так, как читаем /в Писании/, яко Иеремии открылась слабость пророка Баруха, чтобы сказать ему о сём, согласно этому учению (Иер. 45,3). Много более часто это делает бес, и лживо, чтобы вовлечь в бесчестье и грехи, и отчаяние, в чём имеем много большую опытность. А иной раз полагает другие понятия с великим упорством и добивается доверия к ним.

18. Все эти понятия, будь они от Бога или нет, весьма мало способны послужить к пользе души в продвижении её к Богу, если душа думает уцепиться за них; скорее, если не отрицаться их тщательно в себе, то не только что будут ей препятствовать, но ещё и введут во многое заблуждение. Ибо все опасности и неудобства, о которых сказали, как о возможных при постижениях сверхъестественных, о которых довольно толковали здесь, и даже большие, можем иметь и при этих (разумных постижениях).

Потому я не буду больше задерживаться на них, так как и в этом пассаже дал достаточное поучение, но только говорю, что следует с великим тщанием всегда отрицаться их, желая приближаться к Богу через непознанное: и всегда давать отчёт своему исповеднику или духовнику, опираясь всегда на то, что он скажет. Он быстро проведёт душу через это, так, чтобы не сотворять ей неистинной плоти на её пути к единению. Ведь те вещи, кои пассивно даются душе, всегда оставляют в ней воздействия, которых Бог желает, без того чтобы душа прилагала к сему своё старание. Итак мне не кажется, что нужно говорить здесь ни о воздействиях, которые рождают истины, ни о тех, что рождают лжи, поскольку устанем, прежде чем окончим, ибо действия их невозможно уяснить себе из краткого поучения, - потому как сами эти понятия множественны и многоразличны, так же и их действия: ведь те, что добры, рождают доброе, а те, что злы, рождают злое, и т.д.

[В рассказе обо всём, чего должно отрицаться, остаётся сказанным то, чего достаточно, чтобы не ошибиться.]

Глава 27

В коей обсуждается второй род откровений, который есть обнаружение тайн /и таинств/ оккультных. - Трактует способ, каким они могут служить единению с Богом, и каким препятствовать, и как бес может в этой части ввести во многое заблуждение.

1. О втором роде откровений говорим, как об обнаружениях тайн и таинств оккультных. Это может происходить двумя путями. Первый соответствует тому, что суть Бог в Себе, и включает в себя откровение таинства Святой Троицы и единения с Богом.

Второй соответствует тому, что суть Бог в трудах Своих. И включает в себя остальные пункты нашей веры вселенской и положения, которые в согласии с нею обладают очевидной истинностью. В каковые включаются и заключаются многочисленные откровения пророков, обещания и угрозы Бога, и прочие вещи, которые случаются и должны случаться, согласно завету веры.

Можем также в этот второй путь включить многие другие вещи особенные, которые Бог обыкновенно открывает, как относительно мироздания в целом, так и в частностях, касающихся царств, провинций и состояний, и семей, и частных лиц.

Этому имеем изобилие примеров в божественных Письменах, как относящихся к первому, так и ко второму пути, главным образом во всех пророках, в которых находятся откровения всех видов. Не хочу тратить время на приведение их, т.к. суть вещи ясные и простые. [Скажу только], что эти откровения приключаются не в виде только слов, - ибо соделывает их Бог множеством путей и способов: иной раз помощью только слов, иной же раз одними только знаками и образами, и обликами, и одними подобиями, а иной раз вместе и тем и другим, как мы это видим также и в пророках, особенно во всём Апокалипсисе, где присутствуют не только все роды откровений, о которых мы сказали, но ещё также разновидности и типы, о которых теперь говорим.

2. Откровения, которые включаются во второй тип, Бог, тем не менее, сотворяет /и/ в сие время, кому пожелает; ибо изволяет открыть некоторым лицам их дни, или труды, которые им предстоят, или то, что должно случиться с тем или иным лицом, с тем или этим царством, и т.д; а что до таинств нашей веры, то открывает и изъясняет духу истину их; хотя это не называется собственно откровением, поскольку уже открыто, а скорее манифестацией или объявлением уже открытого.

3. Касательно этого рода откровений способен бес много прилагати руку. Потому как откровения сего рода обыкновенно сообщаются помощью слов, образов и уподоблений, и т.д., - может бес весьма успешно симулировать всё это, тем более когда откровения происходят только в духе. И, тем самым, если отнестись к первой разновидности /откровений/ и ко второй, которую здесь обсуждаем, то, как только дело касается нашей веры, и нам открывается что-нибудь новенькое или отличное, мы никоим образом не должны давать согласие, хотя бы имели свидетельство, яко ангел, который это сообщил, есть ангел небесный. Ибо так говорит о сём Св. Павел, говоря: licet nos, aut angelus de caelo evangelizet vobis praeterquam quod evangelizavimus vobis anathema sit.

Чем хочет сказать: Хотя бы мы сами или ангел с неба вам объявил или проповедал сверх того, что мы вам проповедовали, да будет анафема (Гал. 1, 8).

4. Откуда, поскольку не имеем более пунктов, чтобы их открыть, касательно субстанции нашей веры, сверх того, что уже открыто Церкви, то не только не должны дозволять, чтобы открывалось душе нечто новое, относительно веры, но нужно с осторожностью идти и на допущение отличающихся облаток, [в каких эта вера подаётся]; и для чистоты души ей нужно держаться в вере, и хотя бы ей открывалось новое уже открытого, не доверять сему, не потому что в этом случае открывается новое, но потому, что Церкви открыто уже достаточно, и чтобы, заключив разумение на сём, /простодушно опереться/ на учение Церкви и её веру, которая, как говорит Св. Павел, входит через слух (Рим.10,17). И не приспособляйте доверие и разумение сих предметов веры к открытиям новым, хотя бы и представлялись они весьма подходящими и правдивыми, если не хотите быть обманутыми. Потому что бес, чтобы ввести в заблуждение и вовлечь в обман, поначалу кормит истинами и предметами правдоподобными, чтобы уверить, и тут же вводит в блуд: на манер использования конского волоса при сшивании кож, когда вначале входит жёсткий волос и тут же вслед за ним шерстяная нить, которая не могла бы войти, если бы проводником её не был конский волос.

5. И здесь гляди в оба, потому что, хотя бы истинно было, что нет опасности сказанного обмана, не должно душе хотеть много понимать вещей ясных, касающихся веры, чтобы оставаться чистой и цельной в добродетелях ея, и также чтобы войти в ночь разумения божественного света божественного единения. И весьма важно держать очи замкнутыми на пророчества, передающие какие-либо новые откровения, так как хотя и видел апостол Св. Пётр Славу Сына Божия на горе Фавор, вместе с тем, говорит в своём каноническом послании следующие слова: Et habemus firmiorem propheticum sermonem: cui benefacitis attendentes ets. (2Петр. 1,19) то есть, как если бы сказал: Хотя истинно есть наше видение Христа на горе Фаворской, более твердо и верно есть слово пророчества, которое нам это открыло, на которое, оперев душу вашу, поступите хорошо.

6. И ежели истинно есть, /что/, по причинам уже сказанным, /уместно/ замкнуть очи на пророчества, о которых выше сказано, кои происходят согласно положениям веры, - тем более необходимо не допускать и не давать доверия прочим откровениям, которые суть вещи отличные, и на которые бес налагает Руку в такой степени, что просто невозможно не быть обманутым во многих из них тому, кто не стремится оттолкнуться от них, доверившись видимости правдоподобия и здравомыслия, которые полагает в них бес. Потому что соединяет эти видимости и соответствия, которые изобретает, и здравые смыслы, с чувством и воображением столь крепко, что лицу представляется, что без сомнения они так и случаются. И таким образом утверждает и закрепляет их в душе, что ежели она не обладает смирением, то едва ли их удалит, и остаётся в доверии к Противнику.


Дата добавления: 2015-12-19; просмотров: 14; Мы поможем в написании вашей работы!

Поделиться с друзьями:






Мы поможем в написании ваших работ!