Здесь заканчивается с Божьей помощью пятая книга церковной истории народа англов. 26 страница



Этот спор, впрочем, куда обширнее, чем может или должно вместить письмо. Скажу лишь, что по весеннему равноденствию всегда можно безошибочно определить, какой месяц первый, а какой последний в соответствии с движением луны. По мнению всех восточных народов и особенно египтян, которые в вычислениях держат пальму первенства[1057] среди всех ученых, обычно равноденствие приходится на двадцать первое марта, что показывают и наблюдения солнечных часов. Луна, ставшая полной перед равноденствием, то есть в четырнадцатый или пятнадцатый день луны, принадлежит последнему месяцу предыдущего года и не подходит для празднования Пасхи. Но луна, которая становится полной после равноденствия или в сам его день, принадлежит уже первому месяцу, и в этот день, как нам точно известно, древние отмечали Пасху; мы же должны отмечать ее в следующее воскресенье. Причина этого указана в Бытии: «И создал Бог два светила великие: светило большее для управления днем и светило меньшее для управления ночью»[1058], – или в другом варианте: «светило большее начинает день, и светило меньшее начинает ночь»[1059]. Как солнце, восходя на востоке, своим появлением впервые возвещает о равноденствии, а на закате его также с востока появляется луна, так год за годом первый лунный месяц следует в том же порядке, и полнолуние в нем случается не перед равноденствием, но в сам день равноденствия, как было в начале, или же после него. Но если полнолуние хоть на один день предшествует равноденствию, то приведенные нами причины ясно показывают, что это полнолуние приходится не на первый месяц нового года, но на последний месяц старого и, как мы сказали, не подходит для празднования Пасхи.

Если ты желаешь знать также мистическую причину этого, то мы отмечаем Пасху в первый месяц года, который называется также месяцем нового, потому что празднуем таинство Воскресения Господня и нашего освобождения, когда наши души и сердца обновляются небесной любовью. В третью неделю месяца мы отмечаем ее потому, что сам Христос, обещанный прежде закона и во времена закона, пришел со славою в третьем возрасте мира[1060], чтобы быть закланным за нас, как наша Пасха; и потому, что после Его страстной смерти он восстал из мертвых на третий день, и велел назвать его Господним днем, и пожелал, чтобы каждый год в этот день отмечался пасхальный праздник Его воскресения; и еще потому, что мы лишь тогда истинно празднуем, когда стремимся встретить Пасху, то есть Его переход от мира к Отцу, с Ним – с верою, надеждой и любовью. Мы помещаем полнолуние пасхального месяца после равноденствия, что означает, что сперва солнце должно сделать день длиннее ночи, а потом луна может явить миру свой полный круг, потому что «Солнце правды с исцелением в крылах Его»[1061], то есть Господь Иисус, превозмог всю тьму смертную триумфом Своего воскресения. Так, взойдя на небеса, он основал Свою Церковь, которую часто уподобляют луне, полной глубинным светом милости, и ниспослал ей Дух Свой. Этот замысел нашего спасения имел в виду пророк, сказавший: «Солнце и луна остановились на месте своем»[1062].

Те же, кто считают, что пасхальное воскресенье может случиться прежде полнолуния, не соглашаются с учением Святого Писания относительно празднования великих таинств и соглашаются с теми, кто верит, что может спастись без охраны милости Христовой, и кто предпочитает считать, что мог бы достичь совершенной праведности, даже если бы истинный Свет никогда не побеждал тьму мира, умирая и воскресая вновь[1063]. И так, миновав восход равноденствия и полнолуние первого месяца в должном порядке, в соответствии с законом, мы после завершения четырнадцатого дня месяца все же ждем Господня дня третьей недели, как велит Евангелие. Наконец мы радостно празднуем день Пасхи, не затем, чтобы вслед за древними отмечать освобождение от уз египетского плена, но чтобы с верой и любовью прославить искупление всего мира, которое, будучи предсказано освобождением древнего народа, завершилось Воскресением Христа; мы также объявляем, что с радостью уповаем на наше собственное воскресение, которое, как мы верим, тоже случится в Господень день.

Исчисление Пасхи, следовать которому мы учим тебя, состоит из девятнадцатилетнего цикла, который начал применяться церковью давно, во времена апостолов, особенно в Риме и Египте, как уже было сказано. Трудами Евсевия[1064], прозванного по имени блаженного мученика Памфилом[1065], цикл этот был сведен в простую систему; с тех пор все церкви ежегодно получали от патриарха Александрийского удобный для использования список дат четырнадцатой луны. Александрийский патриарх Феофил[1066] по просьбе императора Феодосия сделал вычисления на сто лет, а его наследник Кирилл[1067] составил таблицу на девяносто пять лет или пять циклов по девятнадцать лет каждый. После этого Дионисий Малый[1068] добавил много новых таблиц тех же девятнадцатилетних циклов, которые доведены до наших дней. Эти таблицы когда‑то кончатся, но сейчас столько математиков, что даже в наших церквах в Британии найдутся несколько человек, которые помнят древние правила египтян и легко могут продлить пасхальные циклы на бесконечное множество лет и даже на пятьсот тридцать два года[1069], если пожелают; после этого времени весь порядок следования солнца, луны, месяцев и недель вернется в то же положение. Мы не посылаем вам эти циклы на будущие годы, поскольку вы хотели лишь узнать о причинах пасхального исчисления, а значит, у вас имеются католические пасхальные таблицы.

Коротко изложив до этого пункта учение о Пасхе, как вы просили, я теперь призываю вас убедиться, что тонзура, о которой вы также спрашиваете, находится в полном соответствии с правилами Церкви и с христианской верой. Мы знаем, что не все апостолы использовали одну и ту же тонзуру, и ныне католическая церковь, хоть и согласна в единых вере, надежде и любви Божьей, пользуется во всем мире разными формами тонзуры. Например, если оглядываться назад, во времена патриархов: Иов, образец терпения, когда испытания пали на него, обрил голову[1070], доказав тем самым, что в дни процветания он отращивал волосы, однако Иосиф, прославленный своей премудростью и наделенный целомудрием, смирением, благочестием и прочими добродетелями, обрил голову, когда был освобожден от рабства[1071], и значит, он не срезал волос, находясь в темнице. Так каждый из этих мужей Божьих различался обычаем, хотя все они были похожи благодатной своей добродетельностью.

Но хотя мы считаем, что различие в тонзуре не опасно для тех, чья вера в Бога неколебима, а любовь к ближнему искренна – ведь мы нигде не читали о том, чтобы католические отцы спорили относительно тонзуры, как это было по поводу вопросов веры или празднования Пасхи, – тем не менее, среди всех тонзур, которые мы встречаем в Церкви или в роде человеческом, нет более достойной для подражания и принятия, нежели носимая тем, о чьем исповедании Господь сказал: «Ты – Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее; и дам тебе ключи Царства Небесного»[1072]. Также и никакая тонзура не может быть более отрицаема и отвергаема, нежели носимая человеком, который желал купить милость Святого Духа, и о котором Петр сказал: «Серебро твое да будет в погибель с тобою, потому что ты помыслил дар Божий получить за деньги. Нет тебе в сем части и жребия»[1073]. Тонзуру в форме короны мы носим не только потому, что ее носил Петр, но потому, что Петр носил ее в память о Страстях Господних, и мы, чая избавления Его Страстями, носим с Петром знак Страстей на макушке, которая есть наивысшая часть тела. Ты видишь, что вся Церковь, которая сделалась Церковью благодаря смерти Того, кто дал ей жизнь, носит на челе знак Его святого креста и постоянным предохранением этого знака защищается от происков злых духов, а постоянным его свидетельством напоминает, что она должна распять плоть со всеми страстями и похотями[1074]. Также и те, кто принимают монашеский обет или священный сан, должны ради Господа связывать себя более строгими узами воздержания и поэтому носят на головах в виде тонзуры подобие тернового венца, который Он в своих страстях носил на челе, а ныне так же носит или, скорее, вырывает и искореняет волчцы и терние наших грехов. Так они показывают своим видом, что готовы добровольно и радостно принять любые насмешки и поругания ради Него; так они свидетельствуют, что всегда ждут венца вечной жизни, «который обещал Господь любящим Его»[1075], и ради него отрекаются от смут этого мира и от его богатств. Что до тонзуры, которую, как говорят, носил Симон Маг[1076], то разве, спрошу я вас, не должен верующий отрицать и отвергать самый вид ее вместе с его магией? И по праву: если на лбу вы видите подобие короны, то на затылке, где вы также ожидаете ее увидеть, она оказывается срезанной; так можно отличить симониака от христианина. В настоящей жизни они могут лелеять мысль, что достойны славы вечной короны; но в жизни грядущей они не только лишатся всяких надежд на корону, но и будут осуждены на вечные муки.

Но не думайте, что я простираю это утверждение так далеко, чтобы утверждать, что все, кто носит эту тонзуру, виновны в нарушении католического единства веры и дел; напротив, я готов признать, что многие из них были людьми святыми и достойными в глазах Бога. Среди них и Адамнан, славный аббат и священник сообщества святого Колумбы, который был послан своими с миссией к королю Альдфриду и пожелал увидеть нашу обитель; словом и делом он выказывал дивные благоразумие, смирение и благочестие. Во время нашей беседы я сказал ему, в числе прочего: «Святейший брат, ты стремишься к короне жизни бесконечной, зачем же ты носишь на голове несовершенную корону, не согласную с твоей верой? И если ищещь ты общества блаженного Петра, зачем ты подражаешь тонзуре, которую он отверг?» Он отвечал: «Ты знаешь, возлюбленный брат, что хоть я и ношу по обычаю своей родины тонзуру Симона, я всем сердцем ненавижу и отвергаю порок симонии и стараюсь следовать в этом по мере слабых своих сил блаженному предводителю апостолов». Я сказал: «Верю, что это так; но в знак того, что ты согласен в сердце своем со всеми установлениями Петра, ты мог бы и внешность свою привести в соответствие его требованиям. Я уверен, что в мудрости своей ты видишь, что для тебя, уже посвятившего себя Богу, будет лучше как можно менее походить на того, кого ты ненавидишь всей душой и чей отвратительный облик отвергаешь. С другой стороны, следуя делам и учению того, кто может стать твоим заступником перед Богом, ты должен следовать и его внешнему обличью». Так я сказал тогда Адамнану, который извлек пользу из лицезрения нашей церкви, поскольку, вернувшись в Скоттию, он многих из своего народа обратил к католическому исчислению Пасхи. Однако монахов Ии, законным главой которых он был, он так и не смог направить на лучший путь; будь его влияние на них сильнее, он бы также исправил их тонзуру.

Но тебя, о король, я побуждаю в твоем благоразумии ввести эти установления, согласующиеся с единством католической и апостольской церкви, для себя и своего народа, над которым тебя поставил Господь Господствующих и Царь царей[1077]. Благодаря этому, когда сложишь ты власть над временным своим царством, блаженный предводитель апостолов с радостью отворит врата Небесного Царства для тебя и твоих ближних, как для всех избранных. Теперь же, мой возлюбленный сын во Христе, пусть милость вечного Царя позволит тебе править в мире еще много лет и принесет мир всем нам».

Когда это письмо было прочитано в присутствии короля Нейтона и многих ученых мужей и точно переведено на его родной язык теми, кто мог его понять, он был настолько впечатлен услышанным, что встал среди собравшихся вождей[1078] и преклонил колени, благодаря Бога за то, что он удостоился получить такой дар из земли англов. И сказал он: «Я и прежде знал о правильном исчислении Пасхи, но теперь я так ясно вижу причины выбора именно этой даты, что все известное мне прежде кажется незначительным во всех отношениях. Поэтому я публично объявляю и провозглашаю перед всеми, что я со всем своим народом буду отмечать Пасху только в это время, и велю всем клирикам в моем королевстве принять ту форму тонзуры, которая, как мы узнали, настолько совершенна». Эти слова он подкрепил своей королевской властью и велел разослать девятнадцатилетние пасхальные циклы по всем провинциям пиктов для переписывания, изучения и подражания, в то время как неверные двадцатичетырехлетние циклы были повсеместно запрещены. Все алтарные служители и монахи приняли тонзуру в форме короны; и исправленный народ был рад подчиниться вновь установленному учительству Петра, блаженнейшего предводителя апостолов, и прийти под его покровительство.

 

XXII

 

В скором времени монахи из народа скоттов, жившие на острове Ии, были вместе с подчиненными им монастырями приведены Господним промыслом к каноническим обычаям по поводу исчисления Пасхи и формы тонзуры. В год от воплощения Господа 716‑й, когда был убит Осред и Нортумбрийским королевством стал править Кенред[1079], возлюбленный Богом Эгберт, отец и священник, которому подобает всяческая честь и о котором я часто упоминал, прибыл на Ии из Ибернии и был принят с честью и радостью. Будучи терпеливейшим наставником и ревностнейшим исправителем всех, кого он учил, он охотно слушал всех; постоянными наставлениями он отвратил их от глубоко укорененных заблуждений их предков, к которым можно отнести слова апостола: «Имеют ревность по Боге, не по рассуждению»[1080]. Он, как уже говорилось, научил их отмечать главный праздник по католическому и апостольскому обычаю и носить на головах образ вечной короны[1081]. Ясно, что произошло это чудесным соизволением Божественной благодати, поскольку тот народ добровольно и без злого умысла взял за труд передать англам свои знания и понимание Бога; теперь же благодаря народу англов они встали на более правильный путь жизни в делах, в которых они заблуждались. С другой стороны, бритты, не возвестившие англам свое знание веры Христовой, все еще упорствуют в своих заблуждениях и следуют ложными путями, поскольку на головах у них нет тонзуры, и праздники Христа они отмечают в иные дни, чем все братство Церкви Христовой, в то время как англы не только уверовали, но и полностью посвящены в правила католической веры.

Монахи Ии приняли католические обычаи по научению Эгберта, когда аббатом у них был Дунхад[1082], через восемьдесят лет после того, как они послали епископа Айдана проповедовать народу англов. Эгберт, человек Божий, еще тринадцать лет оставался на острове, приведенном им ко Христу, просвещая его и далее дивным светом дружества и мира. В год от воплощения Господа 729‑й, когда Пасха выпала на восьмой день до майских календ, он отслужил мессу в память Господнего Воскресения и в тот же день отошел к Господу. Так он начал радостно отмечать величайший из праздников с братьями, которых привел к благодати союза, и завершил или, скорее, продолжил бесконечное празднество с Господом, Его апостолами и другими жителями небес. Божественное провидение распорядилось, чтобы не только почтенный муж отошел к Отцу из мира сего в день Пасхи, но и чтобы Пасха в том году пришлась на день, в который она никогда еще не отмечалась в тех краях[1083]. Братья возрадовались возможности узнавать дату Пасхи по католическим правилам и были рады получить заступника в лице отца, который исправил их и отошел к Господу; Эгберт также был рад видеть своих учеников празднующими Пасху в тот день, который они прежде упорно отвергали. Так преподобнейший отец, убедившись в их обращении, смог увидеть день Господень и, увидев его, возрадовался[1084].

 

XXIII

 

В году от воплощения Господа 725‑м, на седьмом году правления короля Нортумбрии Осрика[1085], который был наследником Кенреда, в девятый день до майских календ[1086] умер король Кента Виктред. Он был сыном Эгберта и оставил королевство, которым правил тридцать четыре с половиной года, троим сыновьям – Эдильберту, Эдберту и Альрику[1087]. В следующем году умер Товий, епископ церкви Хрофа и ученейший муж, о котором уже говорилось. Он был учеником блаженной памяти наставников, архиепископа Теодора и аббата Адриана. Кроме знания церковной и общей литературы он изучил латынь и греческий так хорошо, что они были известны и знакомы ему так же, как его родной язык. Он был похоронен в капелле святого апостола Павла, которую он воздвиг в церкви святого Андрея для собственного погребения. Ему наследовал епископ Алдвулф[1088], посвященный архиепископом Бертвальдом.

В год от воплощения Господа 729‑й вокруг солнца появились две кометы, наводя на всех великий ужас. Одна из них предшествовала солнцу, когда оно вставало на востоке, а другая следовала за ним, когда оно садилось на западе; казалось, они предвещают ужасные бедствия как востоку, так и западу[1089]. Одна комета появлялась днем, а другая ночью, что означало, что беды ожидают человечество днем и ночью. У них были длинные хвосты, обращенные к северу и похожие на факелы, грозящие зажечь огонь; появились они в январе месяце и оставались на небе почти две недели. В это время ужасная сарацинская напасть[1090] принесла жестокое опустошение в Галлию, но немного спустя они в той же провинции были сполна наказаны за свою нечестивость. В том году Эгберт, святой человек Божий, отошел к Господу в день Пасхи, как уже говорилось; вскоре после Пасхи, в седьмой день до майских ид[1091], эту жизнь покинул король Нортумбрии Осрик, правивший одиннадцать лет и завещавший престол Кеолвулфу[1092], брату своего предшественника Кенреда. И начало, и продолжение его правления полны столь многих серьезных событий и изменений, что пока невозможно рассказать о них или предугадать, каков будет их итог.

В году от воплощения Господа 731‑м, за день до январских ид[1093] умер в преклонных годах архиепископ Бертвальд, занимавший кафедру тридцать семь лет, шесть месяцев и четырнадцать дней. В том же году вместо него архиепископом стал Татвин из Мерсийской провинции[1094], который был священником в монастыре под названием Бриудун[1095]. Он был посвящен в десятый день июня, воскресенье, в городе Доруверне достопочтенными епископами Даниэлем Вентанским, Ингвальдом Лондонским, Элдвином Лиситфельдским и Элдвулфом Хрофским. Был он прославлен религиозностью и мудростью и весьма учен в святых писаниях.

Ныне над церквями Кента предстоят епископы Татвин и Элдвулф, над провинцией восточных саксов – епископ Ингвальд[1096], над восточными англами – епископы Элдберт и Хатулак[1097], над западными саксами – епископы Даниэль и Фортхер, над Мерсийской провинцией – епископ Элдвин. Епископ Валкстод управляет жителями земель к западу от Сабрины[1098], епископ Вилфрид – провинцией Хвисса[1099], а епископ Кинеберт – провинцией Линдисфарнской. Епископство острова Векта управляется епископом города Венты Даниэлем. В провинции южных саксов, несколько лет остающейся без епископа, епископские обязанности исполняет предстоятель западных саксов. Все эти провинции с их королями, как и прочие области юга до самой Сабрины, подчиняются королю Мерсии Эдильбальду[1100]. Сейчас в королевстве Нортумбрия, управляемом Кеолвулфом, четыре епископа: Вилфрид в Эборакской церкви, Эдильвальд в Линдисфарнской, Акка в Хагустальденской и Пектельм в месте под названием Белый Дом, где число верующих так умножилось, что была основана епископская кафедра, и Пектельм стал первым епископом[1101].

Пикты ныне заключили мирный договор с англами и радуются единению со Вселенской церковью в католическом мире и истине[1102]. Скотты, живущие в Британии, довольствуются своими землями и не замышляют никаких козней или вероломства против народа англов[1103]. Хотя большая часть бриттов все еще испытывает кровную вражду к народу англов и ко всей католической церкви из‑за своей неверной Пасхи и дурных обычаев, они ни в чем не могут добиться желаемого. Хотя часть их управляется собственными правителями, часть все же осталась подчинена англам[1104].


Дата добавления: 2018-10-25; просмотров: 108; Мы поможем в написании вашей работы!

Поделиться с друзьями:






Мы поможем в написании ваших работ!