ПОЛУСООБЩЕСТВЕННАЯ ДЕМОКРАТИЯ: ИЗРАИЛЬ
Второй страной с западного типа демократией, обладающей достаточно сильными сообщественными чертами, позволяющими говорить о полусообщественном режиме, является Израиль. Хотя его главное противостояние — между евреями и арабами — теоретически делает его двухнациональным государством, все же евреи составляют подавляющее большинство населения, и, следовательно, Израиль — это прежде всего еврейское государство*. В еврейском сообществе все большее значение приобретает разделение на евреев западного и восточного происхождения, но к числу главных расхождений между евреями, делающих Израиль многосоставным обществом, относятся расхождения религиозного и идеологического характера. В стране существуют три сегмента: социалисты, светски настроенные несоциалисты и верующие евреи. Их удельный вес можно оценить на основании итогов выборов в кнессет, на которых все социалистические партии, вместе взятые (за исключением коммунистов), получили около 50% голосов, несоциалистические — около 25% голосов и религиозные партии — около 15%.
Эти три сегмента соответствуют субкультурам Австрии, Бельгии и Голландии как по религиозно-идеологической природе противоречий, так и по степени организованности политической и общественной жизни в них. Каждый сегмент представлен крупной политической партией и несколькими мелкими. Далее. Как пишет К.З. Палтиел, «и по отдельности, и в блоках израильские партии являются вершинами системы коллективных и кооперативных сельскохозяйственных поселений, предприятий и их профсоюзов, промышленных, сбытовых, потребительских, транспортных и ремесленных кооперативов, жилищных и коммерческих компаний; организаций в области здравоохранения, социального обеспечения, досуга и спорта, коллективов редакций газет, еженедельников, журналов, работников книжных издательств, про-
|
|
* Арабское население Израиля, выведенное Лейпхартом за рамки анализа, в начале 70-х годов составляло 14,5% населения страны, а к концу 80-х его удельный вес вырос до 16,5%. (Прим. пер.)
166
фессиональных, образовательных, идеологических и религиозных объединений, представителей женских и молодежных движений». Всеобъемлющий и самодостаточный характер сегментов вполне оправдывает их характеристику как «духовных семей» в системе сегментарного плюрализма53. Наиболее употребимый на иврите термин для обозначения субкультуры — махане, т.е «лагерь», является аналогом австрийского Lager54.
Из всех сообщественных элементов израильской демократии привлекает внимание прежде всего автономность сегментов. Общенациональная политическая система опирается на отдельные и самодостаточные лагери с разветвленной сетью дочерних структур. Этот феномен можно определить как «федерализм в унитарном государстве», что дает основание называть Израиль «квазифедеративным» государством55. Такое положение усиливается территориальным фактором. Как отмечает Эмануэль Гутман, те, кто принадлежит к религиозному лагерю, все чаще стремятся селиться компактно практически во всех крупных и малых городах56.
|
|
Еще два сообщественных принципа, укоренившихся в Израиле очень прочно, это принципы пропорциональности и взаимного вето. Избирательная система в Израиле представляет собой одну из двух наиболее последовательных пропорциональных систем в мире: как и Нидерланды, где принцип пропорциональности максимально последовательно выражен в избирательной системе, Израиль составляет единый избирательный округ. В результате этого в кнессет могут провести своих депутатов даже самые небольшие партии, при условии, что они наберут не менее 1% голосов избирателей. Так называемый «принцип партийного ключа» при распределении постов и финансовых ресурсов обеспечивает точное соблюдение пропорциональности и в этих областях.
|
|
Особенно важным инструментом в руках представителей религиозного лагеря является право вето, которое применяется при решении вопросов, касающихся самой спорной для израильтян проблем, — роли религии в государстве, особенно отношений между религиозными и светски настроенными евреями. Благодаря праву вето религиозному меньшинству удается предотвратить
51 Paltiel K.Z. The Israeli Coalition System//Government and Opposition 10. No 4 (autumn 1975). P. 398.
54 Gutmann E. Religion and National Integration in Israel//Paper Presented at the
Round Table on Political Integration of the International Political Science Association,
Jerusalem, 1974. P. 15.
55 Fein L.J. Politics in Israel. Boston: Little, Brown, 1967. P. 100; Paltiel K.Z. The
Israeli Coalition System. P. 405.
56 Gutmann E. Religion and National Integration. P. 19.
167
какие-либо серьезные изменения в системе обеспечиваемого государством религиозного образования, которое охватывает от одной четверти до одной трети детей школьного возраста, а также в вопросах юрисдикции религиозных властей над областью гражданского права. Как пишет Алан Ариан, «религиозная проблема нейтрализуется тем, что ей делаются уступки»57. Взаимное вето также является причиной тупика в выработке конституции Израиля. Поскольку между сторонниками светского государства с либеральной конституцией и теми, кто стремится к теократии, никакой компромисс, по-видимому, невозможен, постольку Израиль и поныне имеет несколько «основных законов», но не имеет целостной конституции, и кнессету принадлежит верховенство в сфере законодательства.
|
|
В противовес сильно развитой сообщественности по таким трем важным, хотя и вторичным параметрам, как принципы автономности, вето и пропорциональности, израильская демократия лишь в малой степени отвечает основному сообщественному принципу «большой коалиции». В кабинет почти всегда входили представители основных партий, принадлежащих и к социалистическому, и к религиозному лагерям, а нередко прогрессисты и независимые либералы, т.е. небольшие партии несоциалистического лагеря. Правительственные коалиции обычно включали в себя больше минимально необходимого числа участников58. Однако, за исключением «больших коалиций» периода 1967—1970 гг., главная несоциалистическая партия не входила в правительство. Что касается основных сегментарных партий, то как таковой практики ротационной коалиции не существует: социалистическая партия Мапай и ее наследники всегда входили в правительство; идея же создания «большой коалиции» на более долговременной основе* никогда не пользовалась особым признанием и шаги в этом направлении не предпринимались. «Просто удивительно, — пишет Гутман, — до какой степени приверженность классической парламентской схеме противостояния правительства и оппозиции воспринимается как норма в стране, в которой еще ни разу не было смены правительства»59. По составу правительства Израиль скорее
57Arian A. Consensus in Israel. New York: General Learning Press, 1971. P. 3-4, 21, 13-15.
58 Nachmias D. Coalition Politics in Israel//Comparative Political Studies 7. No 3 (October 1974). P. 317-320.
* С 1977 r. no сей день ведущая «несоциалистическая политическая сила» — блок Ликуд — большую часть времени входит в состав правительства, в том числе в 1985—1990 гг. она была в ротационной коалиции с партией Труда. (Прим. пер.)
59 Gutmann E. Religion and National Integration. P. 25.
168
является не сообщественной демократией, а системой с одной доминирующей партией, подобной итальянской системе, в которой наличие доминирующей правящей партии на протяжении длительного периода времени вносило относительную стабильность в фактически центробежный режим60.
Израиль отвечает почти всем условиям, необходимым для установления сообщественной демократии; они действительно настолько благоприятны, что могли бы обеспечить гораздо более высокий уровень сообщественности, чем тот, который существует фактически. Единственное сомнение вызывает фактор равновесия сил, так как социалистический лагерь составляет большинство или почти большинство населения. Однако его политическая значимость ослабляется разделением на несколько партий и тем, что крупнейшая партия социалистического сегмента никогда не завоевывала большинства в кнессете. Оказываясь в меньшинстве, она постоянно была вынуждена идти на формирование коалиционных кабинетов с малочисленными партиями, которые с готовностью сотрудничали с нею все по той же причине: как замечает Питер И. Меддинг, «при коалиции меньше страх абсолютной власти»61. И, наоборот, реальная политическая значимость религиозного лагеря выше, чем об этом позволяет судить количество полученных им мест в кнессете, поскольку общепризнано, что основные устремления, выраженные в его программе, разделяются более широким кругом лиц, чем круг тех, кто голосует за религиозные партии на выборах. Таким образом, баланс сил можно считать умеренно множественным.
Очень благоприятным фактором выступает наличие сильных надсегментных ориентации, которые смягчают негативные результаты деления на сегменты. Прежде всего следует признать, что религия одновременно и разделяет, и объединяет: «хотя она является источником раздоров в израильском (еврейском) обществе, религия как общая психологическая первооснова создает и общие устремления, и служит сплачивающим элементом»62. Приверженность идее выживания еврейского народа и Израиля как еврейского государства еще более содействует надсегментному национальному консенсусу. Национальные чувства настолько силь-
60 См.: Arian A., Barnes S.H. The Dominant Party System: A Neglected Model of Democratic Stability//Journal of Politics 36. No 3 (August 1974). P. 592-614.
61 Medding P. Y. Mapai in Israel: Political Organization and Government in a New
Society. London: Cambridge University Press, 1972. P. 306.
62 Gutmann E. Religion and National Integration. P. 4. См. также: Birnbaum E. The
Politics of Compromise: State and Religion in Israel. Rutherford. N.J.: Fairleigh Dickinson
University Press, 1970.
169
ны, что это дает Леонарду Дж. Фаину все основания утверждать: «Было бы преувеличением назвать Израиль раздробленным обществом или считать, что он не имеет объединяющей политической культуры»63. Кроме того, экономическое неравенство сегментов, особенно различие между социалистическим и светским несоциалистическим лагерями, не имеет столь важного значения ввиду в целом высокоэгалитарного характера израильского общества.
Малые размеры территории Израиля и наличие крайне серьезной угрозы его существованию — таковы еще два фактора, несомненно благоприятствующие достижению внутриполитического единства. Фаин не преувеличивает, заявляя, что внешняя угроза «дает Израилю подлинный источник единства, составляет проблему столь первостепенную и не подлежащую обсуждению, что все прочие противоречия оказываются несущественными». И он рассуждает о том, что «вполне возможно считать Израиль примером неработающей многопартийной системы, которая тем не менее действует благодаря факторам, лежащим вне самой этой системы»64. Ариан также особо выделяет огромное значение для Израиля такого фактора, как необеспеченность его безопасности: «В Израиле сложился широкий консенсус по вопросу о необходимости всеобщего согласия»65. Характерно, что период, когда у власти стояло правительство «большой коалиции», начался накануне «шестидневной войны» 1967 г. и продолжался всего три года.
И, наконец, еще одним преимуществом Израиля являются прочные традиции урегулирования конфликтов, выработанные в сионистском движении и в Йешиве (еврейской общине в Палестине) в период, предшествовавший достижению независимости. Поскольку и то, и другое представляли собой добровольные объединения, лишенные рычагов принуждения, которыми располагает суверенное государство, постольку утверждение принципа пропорциональности, структур федеративного типа и согласительного стиля принятия решений было естественным разумным следствием осознания необходимости сотрудничества и компромисса. Можно с уверенностью сказать, что «процедуры урегулирования разногласий были хорошо разработаны к моменту образования государства в 1948 г.»66
Оба автора, писавших об Израиле с точки зрения сообщественной модели, осторожны в суждениях о степени соответствия этой
63 Fein L J. Politics in Israel. P. 57.
64 lbid. P. 209.
65 Arian A. Consensus in Israel. P. 3.
66 PaltielK.Z. Israeli Coalition System. P. 406. См. также:Eisenstadt S.N. Israeli Society. London: Weidenfeld and Nicolson, 1967. P. 408-412.
170
страны идеальному типу сообщественности. Палтиел просто отмечал, что «сообщественный подход представляется перспективной моделью для анализа политической интегрированности и характера демократии в Израиле»67. А Гутман подчеркивал, что, «не являясь сообщественной в общепринятом смысле этого слова, израильская правящая коалиция тем не менее основана на некоторых элементах сообщественности»68. Как и Канада, Израиль может считаться сочетанием сообщественной и центробежной моделей. Однако, в отличие от Канады, в Израиле условия для сообщественности были исключительно благоприятными. Пример Канады, особенно периода Объединенной провинции, для которого характерны значительные элементы сообщественности, показывает, что благоприятные условия не являются необходимыми, а пример Израиля — что они еще не являются достаточными.
Дата добавления: 2018-06-01; просмотров: 222; Мы поможем в написании вашей работы! |
![](/my/edugr4.jpg)
Мы поможем в написании ваших работ!