Глава 9. Об амодальности смысла



изображения, а затем, спустя определенное время, предложить узнать изображенные предметы в ряду других с помощью осяза­ния, то испытуемый легко справится с этой задачей. Или если испытуемым предложить для запоминания стимульный ряд, со­стоящий из предметных понятий и изображений, а потом, через определенный интервал времени, предъявить такой набор изоб­ражений, в который будут включены те, что соответствуют зна­чению понятий искомого ряда, но ранее не предъявлялись, то при задании опознать все стимулы, входящие в искомый набор, испытуемые, как правил о, с высокой степенью субъективной уве­ренности узнают эти изображения как те, что предъявлялись пер­воначально, не осознавая при этом ошибки идентификации (Хоф-манИ., 1986. С. 57-59).

Аргумент II

Исследования Е.Ю.Артемьевой (1999. С. 96-103) показали, что выполняя задачу соотнесения разномодальных объектов, на­пример, визуальных изображений или квазиизображений с раз­личными по текстуре поверхностями или же с разными аромати­ческими стимулами, испытуемые атрибутируют объекты, поставленные в соответствие друг с другом, сходным образом. Ис­пытуемые в эксперименте оценивали по шкалам семантического 25-шкального дифференциала цветочный запах. Этот запах со­поставлялся с одним из 8 контурных беспредметных изображе­ний. Если испытуемый при оценивании по какой-то из шкал выбирал левый край шкалы (например, по шкале «злой — доб­рый» он оценивал изображение как «злое»), тогда значение оцен­ки равнялось одному баллу; соответственно, если выбирался пра­вый край шкалы — ноль баллов. Таким образом, система оценок могла быть записана в виде 25-мерного вектора с координатами О и 1. Оказалось, что объект «цветочный запах» и изображение, с которым этот объект соотносился самим испытуемым, атрибу­тируется по шкалам дифференциала практически одинаково, хотя понятно, что запах и изображение — объекты принципиально различной природы (Артемьева Е. Ю., 1999. С. 100). «Взаимопро-ектируемость семантик», по мнению Артемьевой, может являть­ся доказательством существования частных семантик. К таким частным семантикам могут быть отнесены семантика цвето-форм, вкусов, поверхностей, запахов, интервалов времени и т. д. Говоря о том, что эти частные семантики могут быть взаимопроецируе-


102


Часть I. Методология научно-психологического исследования сознания


мы, Артемьева фактически утверждает, что смысловое содержа­ние одной модальности может быть представлено в другой мо­дальности, что, собственно, и доказывает независимость смыс­лового содержания от модальной формы. Смыслы как содержание психики не могут быть модальны или интермодальны. Смысл может иметь чувственную форму, но он не есть эта чувственная форма. Другое дело, что в текущем настоящем смысловое содер­жание продукта психической активности необходимым образом оформлено и только в таком виде представлено в сознательном переживании.

Резюмируем сказанное.

1. Смысловая модель мира (картина мира) строится, видоиз­
меняется, уточняется в процессе перманентной работы сознания.
Каждый акт сознания делает неизбежным понимание смысла,
заключенного в активных смыслопорождающих познавательных
контурах сознания.

2. Познавательные контуры сознания, в том числе и разномо-
дальные виды сенсорно-перцептивного контура, определяют
только синтаксис текста сознания, а не его семантику. Амодаль-
ность смысла есть тривиальное следствие анализа того факта, что
мир является узнаваемым для эмпирического субъекта, хотя в
каждый момент времени психические продукты уникальны. Вме­
сте с тем их единственность в актуальный момент времени не де­
лает невозможным обнаружение, различение, опознание, други­
ми словами, процессы познания.

3. Представление об амодальности смысла имеет под собой не
только логические, но и эмпирические (экспериментальные) ос­
нования.

ЛИТЕРАТУРА К ЧАСТИ I

1. Агафонов А. Ю. Человек как смысловая модель мира. Пролегомены к психо­
логической теории смысла. Самара, 2000.

2. Агафонов А. Ю. К вопросу о составе психического. Тезисы международной кон­
ференции «Проблемы интеграции академической и практической психоло­
гии». Самара, 1999.

3. Агафонов А. Ю. Смысл как единица анализа психического // Вестник СамГУ.
Самара, 1998. № 3.

4. Аллахвердов В. М. Опыт теоретической психологии. СПб., 1993.

5. Аллахвердов В. М. Сознание и познавательные процессы. Психология. Под ред.
А. А. Крылова, 1998.

6. Аллахвердов В. М. Сознание как парадокс. Экспериментальная психологика.
Т. 1. СПб., 2000.


Глава 9. Об амодальности смысла


103


 


Артемьева Е. Ю. Основы психологии субъективной семантики / Под ред. И. Б. Ханиной. М., 1999.

БахтинМ.М. Проблемы содержания материала и формы // Работы 1920-х годов. Киев, 1994.

Бассин Ф. В. К развитию проблемы значения и смысла // Вопросы психоло­гии. 1973. № 6; Проблема неосознаваемой психической деятельности // Воп­росы философии. 1975. № 10.

10. БорингЭ. Г. История интроспекции / История психологии: Тексты. Под ред.
П. Я. 1альперина, А. Н. Ждан. Екатеринбург, 1999.

11. Бородой Ю. М. Эротика-смерть-табу: Трагедия человеческого сознания. М., 1996.

12. Васильев И. А., Поплужный В. Л., Тихомиров О. К. Эмоции и мышление. М., 1980.

13. ВеккерЛ. М. Психика и реальность: Единая теория психических процессов.
М., 1998.

14. ВеккерЛ. М. Психические процессы. В 3 томах. Л., 1974.

15. Витгенштейн Л. Логико-философский трактат / Философские работы. Ч. 1.
М., 1994.

16. ВыготскийЛ. С. Исторический смысл психологического кризиса // Выгот­
ский Л. С. Психология. М., 2000.

17. ВыготскийЛ. С. Мышление и речь. М., 1996.

18. ВыготскийЛ. С. Мышление и речь / Общая психология. Тексты. Раздел III
«Субъект познания». Вып. 1. Познавательные процессы: виды и развитие.
Часть 2. Под общей ред. В. В. Петухова. М, 1997.

19. ВыготскийЛ. С. Развитие высших психических функций. М., 1960.

20. ГанзенВ.А. Восприятие целостных объектов. Л., 1974.

21. Темпель К. Логика объяснения. М., 1998.

22. Грегори Р. Л. Разумный глаз. М., 1972.

23. Голенков С. И. Культура, смысл, сознание. Самара, 1996.

24. ГордееваН.Д., ЗинченкоВ.П. Функциональная структура действия. М., 1982.

25. ГордееваН.Д. Экспериментальная психология исполнительного действия. М.,
1995.

26. Гуссерль Э. Идеи к чистой феноменологии и феноменологической филосо­
фии/Язык и интеллект. М., 1996.

27. Джемс В. Память/Психология памяти. Под ред. Ю. Б. Пгапенрейтер, В. Я. Ро­
манова. М., 1998.

28. ЗинченкоВ. П. Установка и деятельность: нужна ли парадигма? Москва — Во­
ронеж, 1997.

29. Зинченка В. П. Психологическая педагогика. Часть I. Живое знание. Самара, 1998.

30. Казаков А Н., Якушев А. О. Логика — I. Парадоксология. М., 1994.

31. Краткий психологический словарь. Подобщейред. А. В. Петровского, М. Г Яро-
шевского. Ростов-на-Дону, 1998.

32. ЛебедевМ. В. Стабильность языкового значения. М., 1998.

33. Левин К. Закон и эксперимент в психологии. Психологический журнал. Т. 22.
№2,3.2001.

34. Леонтьев А. Н. Основы психолингвистики. М., 1997.

35. Леонтьев А. Н. Философия психологии. М., 1994.

36. Леонтьев А. Н. Проблемы развития психики. М., 1972.

37. Леонтьев А. Н. Проблемы развития психики. М., 1981.

38. ЛефеврВ. Конфликтующие структуры. М., 1978.


104


Часть I. Методология научно-психологического исследования сознания


39. ЛибинА. В. Дифференциальная психология: на пересечении европейской, рос­
сийской и американской традиций. М., 1999.

40. ЛиепиньЭ. К. Категориальные ориентации познания. Рига, 1986.

41. ЛурияА. Р. Язык и сознание. Ростов-на-Дону.

42. Мамардашвили М. К. Как я понимаю философию. М., 1992.

43. Мамардашвили М. К. Картезианские размышления. М., 1993.

44. Мамардашвили М.К. Психологическая топология пути. Лекции о Прусте. М., 1997.

45. Мерло-Понти М. Око и дух. М., 1989.

46. Налимов В. В. Вероятностная модель языка. М., 1979.

47. Налимов В. В. Спонтанность сознания. М., 1989.

48. Петровский В. А. Личность в психологии: Парадигма субъектности. Ростов-
на-Дону, 1996.

49. Петровский В. А. Очерк теории свободной причинности // Вестник СамГУ.
№ 1.1996.

50. Поппер К. Открытое общество и его враги. Т. 2. М., 1992.

51. ПоршневБ. Ф. О начале человеческой истории. М., 1974.

52. Пятигорский А. М. Три беседы о метатеории сознания (совместно с М. К. Ма­
мардашвили) / Избранные труды. М., 1996.

53. Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. М., 1946.

54. РуткевичА. М. От Фрейда к Хайдеггеру. Критический очерк экзистенциаль­
ного психоанализа. М., 1985.

55. Разин В. М. Психология и культурное развитие человека. М., 1994.

56. Разин В. М. Мышление и речь // Психологический журнал. № 5,1997.

57. СиммелМ.Л. Фантомная конечность (Резюме) / Хрестоматия по ощущению
и восприятию. Под ред. Ю. Б. Гиппенрейтер, М. Б. Михалевской. М., 1975.

58. Успенский П. Tertum organum. M., 1990.

59. УотсонДж. Б. Психология как наука о поведении / Основные направления
психологии в классических трудах. Бихевиоризм. М., 1998.

60. Флоренский П. Д. Столп и утверждение истины. (1) М., 1990.

61. ФроммЭ. Человек для себя/Бегство от свободы. Человек для себя. Мн., 1998.

62. Хофман И. Активная память. М., 1986.

63. Хорган Дж. Конец наущ: Взгляд на ограниченность знания на закате Века
Науки. СПб., 2001.

64. ШерозияА. Е. Психика. Сознание. Бессознательное. К обобщенной теории
психологии. Тбилиси, 1979.

65. ШульцД. П., Шульц С. Э. История современной психологии. СПб., 2002.

66. Энгельс Ф. Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека //
Маркс К., Энгельс Ф. Избранные произведения. В 3-х томах. Т. 3. М., 1985.

67. Юнг К. Г. Тэвистокские лекции. Аналитическая психология: ее теория и прак­
тика. Киев, 1995.

68. ЮревинА.В. Методология и психология // Психологический журнал. Т. 21,
№ 5, 2000.

69. ЯрошевскийМ. Г. История психологии от античности до середины XX века.
М., 1996.

70. ЯрошевскийМ. Г. История психологии. М., 1985.


Часть II

СМЫСЛОВАЯ

ПРИРОДА СОЗНАНИЯ

(базовые положения)


Глава 10

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ РЕАЛЬНОСТИ КАК СМЫСЛОВАЯ ПРОЕКЦИЯ

Человек рождается в мире и до конца своих дней остается неотъемлемой его частью. Вместе с тем, в отличие от всех других явлений физической и биологической природы, человек облада­ет сознанием, благодаря чему и способен выделять себя из миро­вой стихии. Будучи составной частью мира, он одновременно является уникальной, автономной целостностью. Именно созна­ние позволяет человеку самоопределяться в своем неповторимом, и ни в каком ином виде не дублируемом качестве. Сознание де­лает познание мира по-настоящему человеческим.

Любые формы познавательной активности выражаются в мо­делировании процессов и явлений, происходящих в действитель­ном мире. О психическом моделировании (психическом отраже­нии, психической проекции) сказано немало слов. Но до сих пор не получен ясный ответ о том, каким образом и при каких усло­виях происходит психическое отображение реальности? Что оно из себя представляет? В чем его специфика? Какую роль в моде­лировании внешнего, относительно психики, мира играет созна­ние? Каковы функции бессознательной психики? Если мы отве­тим на вопрос, какие задачи решает психический аппарат в процессе познания, мы сможем понять самое важное, а именно: как физический мир, в котором познает и действует человек, пред­ставлен в мире психической реальности.

Действительный мир, такой, какой он есть на самом деле, дан субъекту познания как модель или картина этого мира. Это об­стоятельство побудило И. Канта признать «скандалом для фило­софии необходимость принимать лишь на веру существование вещей вне нас... и невозможность противопоставить какое бы то ни было удовлетворительное доказательство этого существова­ния» (Кант И., 1963. С. 118). Примечательно, что такие вопросы


108


Часть II. Смысловая природа сознания


 


не перестают будоражить умы и современных мыслителей. Неда­ром М. Хайдеггер считал, что «скандалом для философии» явля­ется не столько неспособность человеческого разума справиться с проблемой доказательства существования вещей, сколько не­прекращающиеся попытки такого доказательства.

Тем не менее, в реальности событий и процессов, происходя­щих в действительном мире, человек, находясь в здравом уме и твердой памяти, не сомневается. Загадка психической проекции, таким образом, заключается в том, что реальность среды, то есть того действительного мира, который в психике является его от­ражением, а не самим этим миром, подтверждается на истинность только благодаря очевидной данности субъекту познания содер­жания собственного осознанного переживания. Никакой другой возможности доказать реальность происходящего у человека нет. Попытки обоснования возможности непосредственного соотне­сения объекта и образа объекта, объекта и переживания или мыс­ли о нем представляются мне совершенно абсурдными. Столь же невозможным видится соотнесение представлений о другом че­ловеке, его мыслях, чувствах, настроениях и самих этих мыслей, чувств, настроений. Предметная и социальная реальность, также как и психическая реальность других людей, даны субъекту по­знания исключительно как эффекты работы сознания, а следо­вательно, как его собственное психическое содержание. «Созна­ние, — подчеркивает X. Патнем, — никогда не сопоставляет образ или слово с объектом, а лишь с другими образами, словами, ве­рованиями, суждениями и т. д. Идея сравнивать слова или эле­ментарные представления с объектами бессмысленна» (Пат-нем Х., 1994. С. 139.)

Таким образом, тот мир, теоретическую проекцию которого строит психолог, — это мир идеальной психической реальности, который, по сути, является моделью действительного мира. В та­ком мире человек — центр системы отсчета, активный творец действительного мира, а не его пассивный наблюдатель.

В отечественной психологии на протяжении долгого времени предпринимались попытки доказательства возможности непо­средственного сопоставления картины мира и мира, образа объек­та и объекта, мыслительных конструкций и объективных связей и отношений, которые раскрываются в мышлении. Согласно классикам марксистской психологии, такое сопоставление мо­жет быть реализовано в ходе практической деятельности. Хоро-


Глава 10. Психологическая модель реальности как смысловая проекция


109


 


шо известный философский концепт «практика — критерий ис­тины», долгое время служил фундаментом для построения науч­но-психологических теорий. Продолжительное время можно было сомневаться во всем, за исключением того, что положено в фундамент. Хотя положение о том, что существование мира мо­жет быть субъективно верифицировано только внутри психиче­ской сферы человека (иначе говоря, только в рамках модели мира, а не в самом мире), представляется настолько очевидным, что даже не требует каких-либо обоснований. Тем не менее в психо­логической литературе можно встретить, например такое, на пер­вый взгляд тривиальное и потому, казалось бы, неоспоримое ут­верждение: «Осознать объект — значит включить его в систему своих знаний и отнести к определенному классу предметов» (СпиркинА. Г., 1972. С. 82). Понятно, что знание имманентно при­суще эмпирическому субъекту, в этом смысле знания вообще не могут быть транслируемы, а адресату может быть передана толь­ко информация на тех или иных носителях._3нания психичны. В силу этого объект как физическую вещь совершенн^нёмысли-мсшытаться включать в систему знаний. Но, если не физически, то тогда как физический объект включается в наши знания, ста­новясь элементом системы знаний?

В силу того, что человек не может сопоставить свою картину мира (образ мира), с действительным миром (последний ведь дан психике только в качестве его модели), у него остается лишь одна возможность доказательства объективного существования вещей, а следовательно, и доказательства своего объективного существо­вания, так как он является составной частью действительного мира. Эта возможность заключается в соотнесении моделей мира, построенных, во первых в различные периоды времени и, во-вторых, в различных познавательных контурах водин и тот же интервал времени. Это предполагает что модели мира, построенные различными способами, в разные интервалы макро- и мик­ровремени, должны не просто существовать, а с необходимостью допускать возможность сравнения между собой. В свою очередь, любое сравнение предполагает некие основания, и для того что­бы понять, как человек посредством своей собственной психики моделирует мир, важно понять природу оснований, делающих не только реальными, но и жизненно необходимыми для существо­вания психики условия, при которых мультипликативная модель мира является не фантомом, а реальным фактом субъективного


110


Часть //. Смысловая природа сознания


отображения объективного мира, мира, частью которого являет­ся это субъективное отображение. Что позволяет человеку оце­нивать соответствие мира и своей модели как достаточно точное, адекватное? Да и стремится ли человек к тому, чтобы его отраже­ние мира было адекватным, ведь критерий адекватности всегда является произвольным, гибким, ибо может быть задан только самой психикой, следовательно, и выбор меры точности будет сугубо субъективным?

Постараюсь, в силу отпущенных мне возможностей и базиру­ясь на представлениях, которые в моем сознании носят очевид­ный характер, попытаться наметить вероятные пути, ведущие к ответу на поставленные выше вопросы, исходя из некоторого набора базовых посылок, которые затем будут служить основой для анализа.

Постулат 1. Психика имеет смысловое содержание.

Постулат 2. Сознание организовано как множественный текст, состоящий из познавательных контуров.

Постулат 3. Функциональная цель сознания задана необходимо­стью понимания.


Глава 11 ОПРЕДЕЛЕНИЯ, СЛЕДСТВИЯ, КОММЕНТАРИИ

 

Определение 1. Смысл есть элементарная частица материи пси-
хической реальности.                                   

Данное положение является принципиально важным, хотя — допускаю — и наиболее спорным. Приведу несколько соображе­ний в его защиту.

Эмпирическому субъекту в каждый момент времени собствен­ная реальность сознания дана в переживаниях с непосредствен­ной, субъективной очевидностью. Можно иметь иллюзорное восприятие действительности, но само переживание факта вос­приятия действительности не является иллюзией. Психическое явление для носителя сознания — не фантом и не улыбка Чешир­ского кота, а достоверная реальность. Когда мы испытываем эмо­циональное переживание, воспринимаем или представляем что-либо, когда испытываем озарение, найдя верное решение проблемы, или пытаемся сконцентрировать свое внимание, чтобы запомнить какой-то текст, то есть, проще говоря, когда мы нахо­димся в каком-либо функциональном состоянии сознания, мы обнаруживаем разнообразие сменяющих друг друга переживаний как реальность, действительно существующую в мире. Психика как идеальная система существует объективно для носитёля со-знания, а внеположный сознанию мир, естественно, восприни­мается субъективно, что вовсе не обязательно означает ошибоч­на Если же, психический мир существует, он должен иметь свой собственный, не сводимый к физическому, субстрат. Все что мы  обыкновенно ассоциируем с психическими феноменами, имеет свое содержание. Как известно из истории психологии, попытки определить психические структуры или функции этих структур без учета исходного материала, который выступает содержанием психического опыта, оказались бесперспективными. Реально ра-


112


Часть II. Смысловая природа сознания


 


ботающую научную теорию нельзя построить без анализа мате­риала психики. Согласно настоящему определению, содержани­ем психики (а не только сознания) является смысловой матери­ал. Таким образом, данным определением утверждается, что психика написана на языке смыслов. Допущение о смысловой природе психики имеет и другое важное основание. Оно заклю­чается в следующем.

В психическом настоящем времени («здесь и сейчас») продукты психической активности, то есть переживаемые ощущения, образы, мысли, эмоции не могут сохраняться в памяти в таком же виде, как они даны субъекту в момент их актуального существования в созна-нии. Как справедливо заметил А. Г. Спиркин, «Хранящиеся в тай­никах памяти знания, не участвующие в процессах ндстоящего, — не есть актуально сознательное» (Спиркин А. Г., 1972. С. 81). Пер-цептивный образ всегда связан с наличной ситуацией, которая никогда не повторяется, поэтому не может быть двух тождествен-ных друг другу перцептивных образов. Это абсолютно справедли-во и для вторичных образов представления. Одна и та же мысль, возникающая в сознании, также не может повториться дважды, об этом еще говорил У.Джемс, определяя сознание как «непрерыв­ный поток». Тогда каким же образом мы помним о том, что явля­лось результатом нашего мышления в прошлом? В каком виде (ка­честве) одномоментные явления сохраняются в психике в течение времени, если сами сознательные образы и мысли в своей акту­альной явленности в сознании не могут быть консервированы с сохранением той специфичной определенности, которая характе­ризует их как единственно возможные в пространстве и времени. В равной степени это относится и к эмоциональным проявлени­ям. Переживание, испытываемое субъектом в текущий момент времени, не может быть продублировано в памяти как то же самое переживание. Однако при этом человек часто переживает знако­мые ему из опыта эмоции и чувства.

Как возможно опознание актуального переживания, если это
переживание есть только тогда, когда оно есть? Мы понимаем мир
в актуальности, и возможность осознания существует только бла­
годаря прошлому опыту. Память позволяет реализовывать пони А
мание (идентификацию, опознание), хотя и не сохраняет сами.
продукты психической активности, так как они существуют толь-
ко в момент их непосредственного переживания, память же хра-
нит информацию о прошлом, которого уже нет.                                 


Глава П. Определения, следствия, комментарии


113


 


Таким образом, если считать, что все психическое содержа­ние» накопленное субъектом, до актуального момента времени хранится в памяти (иную альтернативу трудно, да и невозможно даже обсуждать), следует это содержание рассматривать как смыс­ловой материал, из которого строится вся психическая конструк-ция. Любые формы сличения со следами памяти, в таком случае, представляют собой разновидности процедуры установления се­мантического соответствия.

С тем, что многие формы психической активности человека наполнены смыслом, согласится, наверное, немало психологов. Ранее уже приводилось мнение Выготского (Выготский Л. С., 1996. С. 20), который рассматривал внутренний мир человека как смысловую систему, находящуюся в динамическом равновесии. Неслучайно Выготский считал, что в основе теории высших пси­хических функций должно «лежать учение о системном и смыс­ловом строении сознания человека» (Выготский Л. С., 1960. С. 386). О том, что любое внешнее, в том числе и речевое, воздей­ствие, которое имеет значение, представлено в сознании субъек­та познания как смысл этого воздействия, писал и А. Н. Леонть­ев, понимая процессы «означивания смыслов» и «осмысления значений» как перевод содержания сознания из интрапсихичес-кой в интерпсихическую форму и наоборот.

Традиционно эффекты смыслопорождения связывают глав­ным образом с мыслительной деятельностью. На мой взгляд, та­кое понимание редуцирует понятие «смысл» к явлениям очень частного характера. Я полагаю, что любые нормы активности сознания представляют собой разновидности смыслогенеза. Дан-ная позиция означает, что все психические процессы нужно«уви­деть» через призму категории «смысл», то есть показать, что про­дукты Психической активности человека, становясь содержанием психического опыта (содержанием памяти), преобразованы в смысловой материал, что, в свою очередь, позволяет в будущем при реализации сознательной деятельности (процедур понима­ния) учитывать прошлый опыт работы сознания.


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 235; Мы поможем в написании вашей работы!

Поделиться с друзьями:






Мы поможем в написании ваших работ!