ТВОРЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС И ИГРА . ВОССТАНОВЛЕНИЕ ИГРОВОЙ СПОСОБНОСТИ КЛИЕНТА В ТЕРАПИИ
В «Теории гештальт-терапии» (1951, 2001) Перлз говорит о людях искусства и детях. Все «эти группы людей всегда называются спонтанными, а спонтанность считается ядром здоровья: творческое прозрение, возникающее во время терапевтической сессии, всегда спонтанно». Однако людей искусства часто называютневротичными, а детей — инфантильными. «Важная часть психологии искусства — это не мечты и не критическое сознание: это (а вот тут-то психоаналитики как раз и не искали) концентрированное ощущение и игровая манипуляция материалом. Человек искусства действует, повинуясь ярким ощущениям и играя, а затем уж принимает свою мечту и использует критическое сознание: он спонтанно создает объективную форму. Точно так же обстоит дело и с детьми: именно их яркие ощущения позволяют энергии течь спонтанно и создавать очаровательные изобретения. В обоих случаях работа является результатом сенсорно-моторной интеграции, принятия импульса и внимательного контакта с новым внешним материалом».
Таким образом, в терапии очень важным является восстановление игровой способности. Винникотт пишет: «Психотерапия находится там, где перекрываются две области игры у терапевта и у клиента. Она имеет дело с двумя людьми, играющими вместе. Вывод из этого состоит том, что там, где игра невозможна, работа терапевта должна быть направлена к движению пациента от состояния, в котором он не может играть, к такому состоянию, в котором он может это делать». И далее продолжает: «...Игра универсальна, и это признак здоровья, игра облегчает взросление, а следовательно, и здоровье, игра вовлекает в групповые взаимоотношения, игра может стать формой коммуникации в психотерапии...»
По мнению Винникотта, у игры есть место (пространство) и время, «игра — это переживание, всегда творческое переживание, и это переживание, находящееся в пространственно-временном континууме, [...] это базовая форма жизни». Она не находится во внутреннем мире, но и не вовне (это не часть отвергаемого мира «не-Я», мира, не подчиняющегося контролю). Место игры начинается с пространства между матерью и ребенком. В процессе развития, ребенок сначала является одним целым с матерью, а затем постепенно начинает отделять ее от собственной личности. При этом мать подстраивается к его потребностям (и сама выходит из состояния сильной идентификации с ним). Пространство, возникающее между ними, содержит и объекты (явления) внешнего мира, и элементы, извлеченные ребенком из внутреннего мира. Он манипулирует внешними предметами и явлениями для обслуживания своей мечты и вносит в них чувства и смыслы из своего воображаемого мира. Его развитие идет непосредственно от переходных феноменов к игре, затем к совместной игре, а далее — к переживаниям, связанным с культурой.
В детстве игра, во-первых, позволяет предвосхитить реальность жизни и ее требований. Во-вторых, играющие дети теряют сами себя, когда растворены в игре, и это позволяет одновременно получить и опыт близости с другой личностью (в кого я играю) , и опыт отдельности (это я играю). Игра сама по себе является средством для связи внутренней и внешней реальности, в игре граница между этими реальностями становится проницаемой. В третьих, на базе игры полностью строится эксперимент в гештальт-терапии.
Для играющего ребенка каждая деталь насыщена творчеством, каждую вещь он рассматривает как первооткрыватель. Известно, что дети с сенсорной депривацией беспокойны и не могут играть, способность к восприятию культурного опыта у них слабая. В благоприятных обстоятельствах пространство игры заполняется продуктами творческого воображения ребенка, в неблагоприятных личность становится податливой и уступчивой (приспособленной, в то время как творческая полярность подавлена).
И. Захарян (2001) считает, что игровая двойственность, как неотъемлемое свойство игры, является составной частью психотерапии. Терапевт всегда и очень важная фигура для клиента и в то же время абсолютно неважная (по большому счету «чужой дядька»). Он реально не участвует в актуальных жизненных проблемах клиента и в то же время в терапевтических отношениях может сделать что-то вполне реалистическое и важное для отношений клиента с другими.
Кроме того, эмоция в терапии (как и в игре) также отчасти двойственна, поскольку во многом опосредована этими игровыми отношениями. Из такой игровой двойственности прорастает искусство терапии. Клиент смотрит на пустой стул, видит мать и испытывает к ней чувства. Это привычное «чувство по поводу содержания отношений», отчасти ограничивающее отношения и не дающее возникнуть в них чему-то новому. Терапевт смотрит на то, как клиент говорит, двигается, смотрит, — он видит форму и что-то по этому поводу чувствует и говорит. Восприятие клиентом того, как «это происходит» дает возможность выстроить еще одно измерение своей жизни — художественное. Такое осознанно эстетическое отношение к жизни (при реальной укорененности в ней) позволяет развиться игровой способности, которая может укрепляться в терапии. Развитие способности художественного отношения к своей жизни делает ее более разнообразной, многоплановой и приносит массу удовольствия. Игра создает ощущение свободы и противоположна «знанию правильных ответов» на вопросы.
Если терапевт не способен играть, он не пригоден для этой работы. Если клиент не может играть, интервенции терапевта должны быть направлены на развитие такой способности, и лишь потом можно начинать собственно психотерапию. Умение играть дает и терапевту, и клиенту множество возможностей для эксперимента. Винникотт замечает (2002): «Место, где находится культурный опыт, — это пространство возможностей между индивидуумом и средой (первично — объектом). Культурный опыт начинается с творческого существования, вначале проявляющегося в игре». И добавляет, что творческая апперцепция — это наиболее сущностный фактор, способствующий появлению у человека чувства, что жизнь «чего-то стоит».
Таким образом, игра для терапии — это создание пространство возможностей, в котором клиент может и выбирать эти возможности (перенося их в контекст жизни), и жить радостно, если рассматривать радость как чувство, которое сопровождает творчество (Д. Хломов).
Дата добавления: 2019-07-17; просмотров: 367; Мы поможем в написании вашей работы! |
Мы поможем в написании ваших работ!