Факторная структура изменений общего коэффициента



рождаемости в Рос­сии в периоды между переписями населения

И 1994 гг. (в процентах к величине коэффициента на начало каждого периода)

 

Годы

Изменение общего коэффици­ента рождаемо­сти за период

в том числе за счет изменения

возрастной структуры женского репродуктивного контингента (15 — 49 лет) уровня брачного состояния женщин степени внутрисемейного наме­ренного ограничения рождаемости

Все население

1958—1970 -39,8 -15,4 13,0 -37,4
1970—1979 10,4 1,1 0,1 9,2
1979—1989 -3,7 1,4 1,0 -6,1
1989—1994 -37,9 -4,1 -2,3 -31,5

Городское население

1958—1970 -30,6 -14,2 10,3 -26,7
1970—1979 9,0 0,0 -0,6 9,6
1979—1989 -7,0 -2,0 1,0 -6,0
1989—1994 -40,8 -3,0 -4,6 -33,2

Сельское население

1958—1970 -47,4 -23,1 19,3 -43,6
 1970—1979 11,9 -3,2 2,8 12,3
1979—1989 6,3 8,4 2,1 -4,2
1989—1994 -34,1 0,8 -3,4 -31,5

 

В таблице хорошо видно, что главную роль в динамике рождаемости играла на всем протяжении рассматриваемого периода степень внутрисемейного контроля рождаемости. При этом нужно отметить, что падение рождаемости именно по причине усиления внутрисемейного ее ограниче­ния в период 1958 — 1970 гг. было почти таким же резким, как и в первой половине 1990-х гг. (правда, в 1958 — 1970 гг. длина периода вдвое больше, чем в первой половине 1990-х гг., но все равно резкий сдвиг был). Однако тогда, в 1970-е или более поздние годы, резкое падение рождаемости в стране не вызвало никакого беспокойства или хотя бы какого-нибудь инте­реса ни у специалистов, ни тем более у политиков, в то время как теперь па­дение рождаемости вызывает у некоторых левых активистов бурные реак­ции, в основном спекулятивно-политического толка.

Посмотрим, как работает показатель ГМЕР на примере других стран (таблица 5.13). Хотелось бы обратить внимание на то, что, какова бы ни была высота фактических коэффициентов рождаемости, сама по себе она еще не свидетельствует о степени распространенности внутрисемейного контроля рождаемости до тех пор, пока мы не знаем, какую роль в этом процессе играет брачно-возрастная структура населения. Особенно на­глядно это на примере Ирландии в таблице 5.13. Хотя фактический общий коэффициент рождаемости в Ирландии в 1961 г. составлял 21,2 ‰, что в те времена не было большой величиной, феноменально низкий коэффициент ГМЕР (всего 25,5 ‰), превышающий фактический коэффициент лишь на 4,3 промилле, свидетельствует о том, что уровень рождаемости в Ирлан­дии почти целиком был обусловлен неблагоприятной брачно-возрастной структурой населения страны, где в то время степень реализации ГМЕР была очень высокой — 83,1%, т. е. такой же, как во многих слаборазвитых и отсталых странах Африки, Азии и Латинской Америки. В 1971 г. общий коэффициент рождаемости в Ирландии немного увеличился, до 22,7 ‰, но разложение этого изменения на факторы показывает, что рост коэффици­ента был результатом лишь улучшения брачно-возрастной структуры на­селения, в то время как рождаемость на самом деле снижалась (степень ре­ализации ГМЕР понизилась с 83,1 до 77,2%).

Таблица 5.13

Общие коэффициенты рождаемости (ОКР), гипотетический

минимум естест­венной рождаемости (ГМЕР) и степень

реализации ГМЕР в отдельных стра­нах мира

 

Страны

Годы

В промилле

ОКР ГМЕР

Ирландия

 

1961 21,2 25,5 83,1
1971 22,7 29,4 77,2
1981 21,0 36,8 57,1
1987—1988 15,4 35,3 43,7

Канада

 

1961 26,0 45,5 57,1
1971 16,8 45,3 37,1
1981 15,3 47,3 32,3
1989 14,9 45,6 32,7

Китай

 

1982 21,1 48,5 43,5
1987 21,2 55,2 38,4

Нидерланды

 

1963 20,9 39,2 53,3
1973 14,5 43,9 33,0
1983 11,9 44,1 27,0
1989 12,7 38,9 32,7

Польша

 

 

1960 22,3 47,3 47,1
1974 18,4 45,0 40,9
1984—1985 18,6 49,7 37,4

США

1960 23,7 46,9 50,5
1980 15,9 40,6 39,2
1986 15,5 40,4 38,4

Япония

 

1960 17,2 43,0 40,0
1970 18,8 47,7 39,4
1980 13,6 46,2 29,4
1985 11,8 41,1 28,7

 

В Канаде на протяжении почти 30 лет снижались все коэффициенты рождаемости: и фактический общий коэффициент, и ГМЕР, и степень реализации ГМЕР. Это означает, что снижение уровня рождаемости было обу­словлено совокупным действием как структурных, так и поведенческих факторов.

В Китае в пятилетие 1982—1987 гг. фактический общий коэффициент почти не изменился (21,1 и 21,2‰). Однако рост коэффициента ГМЕР с 48,5 до 55,2‰ свидетельствует о значительном улучшении брачно-возра­стной структуры населения, в то время как столь же значительное сниже­ние степени реализации ГМЕР с 43,5 до 38,4% неопровержимо говорит о том, что в рассматриваемый период уровень рождаемости в Китае не был стабильным, тем более — не рос. Он снизился, и значительно.

Подобное наблюдалось в Польше в 1974 — 1985 гг. Общий коэффициент рождаемости почти не изменился, даже чуть возрос, с 18,4 до 18,6‰. Но на самом деле уровень рождаемости снижался, о чем свидетельствует понижение степени реализации ГМЕР с 40,9 до 37,4%.

Поскольку коэффициент ГМЕР рассчитывается по одной и той же модели естественной рождаемости, он пригоден для сравнения уровней рождаемости и в статике, и в динамике.

Таким образом, использование показателя ГМЕР дает хорошие возмож­ности для простого и наглядного сравнительного анализа уровней рождаемо­сти. Он позволяет установить, что реально происходит с рождаемостью, из­меняется ли она (именно рождаемость, а не только ее коэффициент, что не одно и то же), и если да, то в каком направлении. Причем делается это на основе довольно грубых исходных материалов и простых вычислений. Ко­нечно, коэффициент ГМЕР — грубый показатель. Он предназначен только для самого первого подхода к ответу на вопрос о степени внутрисемейного контроля рождаемости. Но это совсем не мало, если учесть, что пока еще по вопросу о соотношении «стихийной» и «регулируемой» рождаемости даже среди специалистов бытует немало заблуждений, основанных на субъектив­ных предрассудках и эмоциях, Иметь в таком случае какой-либо количест­венный ориентир представляется весьма полезным.

В заключение этого раздела хочу сказать, что метод ГМЕР может быть применен и в других исследовательских предметах. Так, американский демограф, эмигрант из Советского Союза Д. Вересов использовал его для оценки фактического числа абортов в СССР и получил для периода 1980—1984 гг. оценку в 7,5 млн. искусственных абортов в год[87]. (Минздрав СССР в это время оценивал их число в 4,4 млн.[88] С помощью этого же мето­да Д. Вересов оценил число предупрежденных беременностей (путем при­менения противозачаточных мер) в тогдашнем СССР как менее одной тре­ти от числа абортов[89].

Краткая история исследований

Факторов рождаемости

Возможно, мы уже никогда не узнаем, откуда пошло убеждение, ставшее массовым предрассудком, что для того, чтобы иметь много детей, надо рас­полагать хорошими материальными условиями. Наблюдения ученых давно, задолго до возникновения статистики и демографии, давали повод для проти­воположных мнений. Известно, в частности, высказывание великого англий­ского экономиста Адама Смита, сделанное им в знаменитой книге «Исследо­вание о природе и причинах богатства народов», опубликованной в Лондоне в 1776 г., спустя 14 лет после труда Д. Граунта: «Бедность... как кажется, даже благоприятствует размножению. Истощенная голодом женщина в горной Шотландии часто имеет более двадцати детей, тогда как изнеженная пресы­щенная дама часто неспособна произвести на свет и одного ребенка и обык­новенно оказывается совершенно истощенной после рождения двух или трех детей. Бесплодие, столь частое среди светских женщин, весьма редко встре­чается у женщин из низших слоев народа. Роскошь, может быть, порождает в прекрасном поле страсть к наслаждениям, но, по-видимому, всегда ослабляет и часто совершенно уничтожает способность к деторождению»[90]. Таким обра­зом, великий экономист отметил обратную связь между числом рожденных детей и социальным положением матерей, но трактовал эту связь как разли­чие в плодовитости, а не как различие в желании иметь детей. И это не слу­чайно. В его времена число детей считалось проявлением воли свыше, и вмешательство людей в дела божественные рассматривалось почти как богохульство. Даже говорить об абортах или противозачаточных мерах считалось неприличным, хотя примитивные методы контрацепции (против зача­тия) существовали, а абортов было столько, что в некоторых просвещенных государствах Европы за них строго наказывали по суду, вплоть до смертной казни. Поэтому многие ученые зачастую делали вид, будто ничего не знают об этой стороне общественной жизни.

Франция была первой страной, в которой рождаемость начала сокращать­ся в конце XVШ в., причем именно за счет ее внутрисемейного ограничения. Эта же страна стала первой, где общественные деятели и ученые проявили беспокойство по поводу угрозы депопуляции и попытались понять причины падения рождаемости. Однако научные исследования факторов рождаемости развернулись лишь на рубеже XIX—XX вв., когда развитие переписей насе­ления, текущей статистики естественного движения населения и системы по­казателей рождаемости и брачности подготовило информационную базу для исследований. Одними из первых таких исследований были работы француз­ского статистика Жака Бертильона. В них ученый рассматривал дифферен­циальную рождаемость, т. е. систематические различия в уровнях рождаемо­сти между социальными группами. В 1890 г. он опубликовал результаты статистического исследования различий в уровнях рождаемости жителей че­тырех европейских столиц (таблица 5.14).

В таблице четко проявляется обратная корреляционная зависимость[91] между материальным уровнем жизни и рождаемостью. С переходом от райо­нов с бедным населением к районам с богатым населением показатели брач­ной рождаемости снижаются. Возможно, именно с этого времени, с экспери­ментов Ж. Бертильона, началась в науке острая дискуссия по поводу так называемого «парадокса обратной связи между уровнем рождаемости и бла­госостоянием», которая продолжалась в нашей стране до середины 1970-х гг. А в обыденном сознании представление о том, что для повышения рождае­мости необходимо и достаточно лишь улучшить условия жизни, непоколе­бимо и до сих пор вопреки любым научным доказательствам обратного.

Таблица 5.14


Дата добавления: 2019-03-09; просмотров: 168; Мы поможем в написании вашей работы!

Поделиться с друзьями:






Мы поможем в написании ваших работ!