По поводу сборников «Русские символисты» 20 страница



И семена существ проносит чрез эфир!

 

От грозных пирамид и гордых библиотек

До гор, воздвигнутых из ракушек морских,

От криков дикаря, метнувшего свой дротик,

До черного червя, который мудро тих, —

 

Сверкает жизнь везде, грохочет жизнь повсюду!

Бросаюсь в глубь веков, – она горит на дне...

Бегу на высь времен, – она кричит мне: буду!

Она над всем, что есть; она – во всем, во мне!

 

О братья: человек! бацилла! тигр! гвоздика!

И жители иных, непознанных планет!

И духи тайные, не кажущие лика!

Мы все – лишь беглый блеск на вечном море лет!

 

Март 1907

 

Надписи к гравюрам

 

За утесом

 

 

Плыви, плыви рекой волнистой!

Мы за утесом стережем

И в знойный час, и в вечер мглистый

С кинжалом, луком и копьем.

 

Купец богатый, странник скудный,

Из Рима робкий пилигрим, —

Вы все, с отвагой безрассудной,

Скользите лоном голубым!

 

Сияет солнце, воздух нежит,

Вода, как ясное стекло,

Но визг стрелы мечты прорежет, —

И кормщик выронит весло!

 

Что юный гость? что путник старый?

Вся жизнь твоя свелась на вскрик!

Сбирай весь год свои товары,

Ты с прибылью простишься вмиг!

 

Плывите, люди, мимо! мимо!

Вас жизнь влечет, вас манит твердь, —

Но мы вас ждем неумолимо:

Мы – тайна! мы – беда! мы – смерть!

 

27 февраля 1906

 

Освобождение

 

 

К стене причалил челн полночный,

Упали петли из окна,

И вот по лестнице непрочной

Скользнула с высоты Она.

 

Дрожа от счастья и тревоги,

За мигом миг следили мы, —

Пока Ее коснулись ноги

До тихо зыблемой кормы!

 

Я принял, как святыню, в руки

Ее, закрытую фатой.

И весел – были тихи звуки,

И челн – был призрак над водой.

 

Она не молвила ни слова

И не явила нам лица,

Но громче ропота морского

Стучали сильные сердца!

 

И, наклоняя лица ниже,

Сжав рукояти шпаг своих,

Мы знали все, что ближе, ближе

Час поединков роковых!

 

3 марта 1906

 

Встреча

 

И вот уже мечтою странной

Душа наполнилась моя.

А. Пушкин

 

 

Ты мне предстала как виденье, —

В глазах испуг и смутный стыд.

Мы были рядом на мгновенье,

И встречи жизнь не повторит.

 

Кто ты? откуда? с кем таилась

В наемной комнате вдвоем?

Куда, под утро, торопилась

С своим стыдливым узелком?

 

Тебя любовь ли в эти двери

К продажным ложам привела,

И упоили ль в полной мере

Тебя и грех, и страсть, и мгла?

 

Иль ты пришла сюда за платой,

С тупым отчаяньем в мечтах,

И называла ночь проклятой,

Дрожа без сил в чужих руках?

 

И, возвращаясь в повседневность,

Домой, меж утренних теней,

Обманешь ли ты мужа ревность

Иль чуткость матери твоей?

 

20 ноября 1905

 

Монах

 

 

На поле жизненного боя,

Где Рок влечет нас, как самум, —

Душа возжаждала покоя,

Молитв и одиноких дум!

 

И вот, презрев соблазн свободы

И мира призрачную ширь,

Сошел я под глухие своды,

В твои затворы, монастырь!

 

Вне стен – и ужас и веселье,

Пиры любви и красоты.

Но здесь хранит ревниво келья

Всегда спокойные мечты.

 

Я жизни иноческой свято

Блюду определенный чин,

И дни, с восхода до заката, —

Как ряд медлительных годин.

 

Люблю я благовест рассвета,

Церковной службы череду,

Степенность братского привета,

Ночь, посвященную труду.

 

Мне хорошо, под буйство бури,

При кротком блеске ночника,

На тщательной миниатюре

Чертить узоры лепестка;

 

Иль, не спеша слагая главы

И им не ведая конца,

Припоминать о жажде славы,

В миру сжигающей сердца.

 

31 марта 1906

 

Noli me taniere, Maria[23]

 

 

Прошел печально день субботний,

Сияет небо новым днем,

И в душах всех бесповоротней

Разуверение во всем!

 

Он говорил: «Как свет зарницы,

Приду, и воззову на суд...»

И вот лежит во тьме гробницы,

И стражи тело берегут.

 

Но женщин души не устанут,

Как горный ключ, струить любовь:

«Он обманул... иль был обманут...

Но Он страдал и пролил кровь!»

 

Несут ко гробу ароматы,

Но пустотой зияет он...

И тут же веет слух крылатый,

Что труп врагами унесен.

 

Тогда, всем горестям услада,

К Марии сходит сам Христос,

Но в нем ей мнится сторож сада, —

Она к нему: «Не ты ль унес...»

 

И, слыша речи роковые

Не могшей победить искус,

«Noli me tangere, Maria!» —

Ей отвечает Иисус.

 

Март 1906

 

 

Видения

 

Повольник

 

 

Здравствуй, буйная ватага, удалых годов друзья!

Вот и снова я – бродяга, вот опять – повольник я!

 

Я в затворах жил подолгу, выпил чашу рабской доли,

Но я молод – видя Волгу, я могуч – под ветром с воли!

 

Повинуйтесь, братцы, кличу, становитесь в бранный круг!

Как бывало, на добычу поведу за стругом струг.

 

Ах, как сладки лязги сабли! как бессильно свищут пулк!

Что, удар мой не ослаб ли? голос слышен ли и в гуле?

 

А теперь дели, что взято! всем по ровну, без греха!

Горстью мерь сребро и злато, а на локоть мерь меха.

 

Спрятав знатные товары, мы костер зажжем над плесом,

Будут звонко вторить чары нашим песням стоголосым;

 

А когда луна остудит волны Волги и песок,

Всем по очереди будет с полоняночкой часок!

 

20 мая 1907

 

Русалка

 

 

Она, свои скрывая груди

И лоно зыбким тростником,

На мир, где колдовали люди,

Смотрела из реки тайком.

 

Ей был понятен их веселий

И их забот вседневный строй, —

Призыв пастушеской свирели,

Костер рыбачий под горой.

 

Она любила хороводы

И песни дев издалека,

Когда ложилась мгла на воды

И стыла темная река.

 

А в день осенних водосвятий,

Из-под воды едва видна,

Как речь таинственных заклятий,

Молитвы слушала она.

 

Когда же рой детей, купаясь,

Шнырял по вспугнутой реке,

Она звала их, откликаясь

На непонятном языке.

 

Но, видя проходящих парней,

Вечеровой порой, в тиши,

Еще нежней, еще коварней

Смеялась, зыбля камыши.

 

1907

 

Самоубийца

Картина для синематографа

 

 

Томный, стройный, строгий, грустный,

Кто ты: горец иль стрелок?

Мост согнулся неискусный

Через вспененный поток.

 

Что таким пристрастьем тянет

Твой, к воде склоненный, взор?

Схватит, свяжет и обманет

Волн излучистый узор.

 

Ты простер, уйти не смея,

Руки к пенистой судьбе.

Но из пены Лорелея

Подымает взор к тебе.

 

Тихо смотрит, тихо плачет,

Клонит голову в венке,

И стыдливо горе прячет

В буйно вспененной реке.

 

Что ты шепчешь? Кто услышит?

«Жизнь грустна. Грустнее смерть».

На мосту пустом колышет

Ветер сломанную жердь.

 

16 ноября 1907

 

Голос мертвого

 

 

На заре вечерней, в трауре,

Ты куда спешишь, девица?

Соловей свистит на яворе,

Месяц в озеро глядится.

 

Ты бледна на старом кладбище,

Над моим крестом склоненным.

Ах, не здесь, не здесь свой клад ищи:

Кто-то ждет в саду, под кленом!

 

Слез мне жаль, печально тающих

На земле, на сером камне!

Стань счастливой, стань сияющей, —

Будешь более верна мне!

 

Если б вышел из могилы я,

Праздником всю жизнь я б сделал,

Целовал улыбки милые,

Только б счастье ласки ведал!

 

Что здесь? гроб, да прах, да тление!

А кругом, сквозь смерть, я чую

Всё веселие весеннее,

Волю бабочек живую,

 

Радость луга, распростертого

Под лучами солнца ясного...

Помни, помни голос мертвого:

Лишь одно люби – прекрасное!

 

1906

 

Побег пастуха

 

 

На этой ели благосклонной

Покойся, ветхая свирель!

С тобой я пел и хмель влюбленный,

И вечер, страстью опаленный,

И душу бури, и апрель.

 

Но тщетно грезы ожидали

Найти усладу в звуках тех.

Они молили и рыдали,

Но в тайне дум сияли дали

Иных скорбей, иных утех.

 

Простите, лилии долины!

Речная зыбь! стада овец!

Туда, где горы-исполины,

Где гул лавин, где лет орлиный,

Идет задумчивый певец.

 

Гость молчаливый, бессловесный,

Вхожу, Природа, в замок твой

И буду, со скалы отвесной,

В долине видеть дар безвестный;

Свирель на ели вековой.

 

1908

 

Стихи на изразцах

 

 

Иду скоро в дом свой я,

Путь мой проторен.

Ждет меня любовь моя,

Про меня ей сон.

 

Я люблю ее весьма,

Жизнь моя – любовь,

Разлучила нас зима,

Весна сблизит вновь.

 

Светло солнце по весне,

Красен маков цвет.

До цветов охота мне,

Я нарву букет.

 

К ней приду с букетом я,

С розой полевой,

Ей скажу: «Любовь моя,

Я до гроба твой!»

 

Февраль 1907

 

Жалоба героя

 

 

Нас немного осталось от грозного племени

Многомощных воителей, плывших под Трою,

И о славном, о страшном, о призрачном времени

Вспоминать в наши дни как-то странно герою.

 

Агамемнон погиб под ударом предательства,

Оилеев Аянт сгинул в синей пучине,

Теламонид упал в черный вихрь помешательства,

А Патрокл и Ахилл вечно спят на чужбине!

 

Где друзья моих дней? – Одиссей многомысленный

Благородно дряхлеет в ничтожной Ифаке,

Тевкр бежал и покинул народ свой бесчисленный,

Сын Тидея на западе скрылся во мраке.

 

И когда мы порой, волей Рока, встречаемся,

Мы, привыкшие к жизни средь малых, бесславных,

Как враги, друг на друга, грозя, ополчаемся,

Чтоб потешить свой дух поединком двух равных!

 

1907

 

Триумфатор

 

 

Мое чело в последний раз

Венчал сегодня лавр победный,

На колеснице заповедной,

Ловя лучи на панцирь медный,

Вступил я в Рим в веселый час.

 

Народ в восторге выл; друзья

Моей завидовали доле;

За мной влеклись цари в неволе;

По Via Sacra, в Капитолий,

Для пышных жертв проехал я.

 

Но вот, когда, венец кляня,

Я подступил к телице белой —

Нож задрожал в руке умелой,

Как тайный знак, что отлетела

Богиня Нике от меня.

 

Мой взор на миг покрылся тьмой,

И был мне внятен голос бога:

«Венец и пурпурная тога

Довлеет смертным. Слишком много

Кто волит, – против вызов мой!»

 

Что ж, подниму ль ярмо судьбы?

Нет! от копья лица не скрою!

Трубите, трубы, снова к бою!

И пусть в парфянском стане мною,

Как пленным, тешатся рабы!

 

3 января 1908

 

 

Женщины

 

Заклинание

 

 

Красный огонь, раскрутись, раскрутись!

Красный огонь, взвейся в темную высь!

Красный огонь, раскрутись, раскрутись!

 

Лживую куклу, в цени золотой,

Лживую куклу пронзаю иглой,

Лживую куклу, в цепи золотой!

 

Лик восковой, обращенный ко мне,

Лик восковой оплывает в огне,

Лик восковой, обращенный ко мне!

 

Сердце твое, не кумир восковой,

Сердце твое я пронзаю иглой,

Сердце твое, не кумир восковой!

 

Вся твоя жизнь, наяву, не во сне,

Вся твоя жизнь погибает в огне,

Вся твоя жизнь, наяву, не во сне!

 

Красный огонь, раскрутись, раскрутись!

Красный огонь, взвейся в темную высь!

Красный огонь, раскрутись, раскрутись!

 

1 июня 1907

 

Ожидание

 

Первый голос

 

Пусть воск прозрачный топится,

Пусть милый друг торопится

На том лихом коне

Из стран чужих ко мне.

 

Второй голос

 

Пусть желтый воск не топится,

Пусть милый не торопится,

Не ждать добра ему

В своем родном дому.

 

Первый голос

 

На груди распаленные

Лью масла благовонные.

Услышь их аромат,

Лети ко мне назад.

 

Второй голос

 

На груди распаленные

Лью масла благовонные.

Ах! сквозь ночную тишь

Их запах не прослышь!

 

Первый голос

 

Упав в постель пуховую,

Срываю ризу новую.

Когда ж, как юный бог,

Ты станешь на порог?

 

Второй голос

 

Упав в постель пуховую,

Срываю ризу новую,

Но в тайне темноты

Войдешь не ты! не ты!

 

Первый голос

 

Пусть воск прозрачный топится,

Пусть милый мой торопится,

Тяну я руки в ночь,

Мне больше ждать невмочь!

 

Второй голос

 

Пусть милый не торопится,

Пусть в омуте утопится, —

Не видеть бы ему

Греха в своем дому!

 

29 октября 1908

 

Весенняя песня девушек

 

Wand wird die Stunde kornmen,

Das einer mich genommen,

Und mein Braut-Bett knackt!

Volhslied[24]

 

 

Сини все проталины

Под ногой весны.

Солнцем мы ужалены,

Ветром мы пьяны!

С воздухом вливается

В нас апрельский хмель...

Скоро ль закачается

Девичья постель!

 

Чу! поет над водами

Вешних мошек рой.

Время – хороводами

Виться под горой.

Песнями и плясками

Время – ночь вспугнуть...

Ах, когда ж под ласками

Побледнеет грудь!

 

Словно в церкви статуя,

Мы зимой весь день.

Скоро, лиловатая,

Зацветет сирень,

Скоро куст шиповника

Будет весь в цветах...

Ах! когда ж любовника

Встречу я впотьмах!

 

1907

 

Уголек

 

 

Солнца уголь кругло-красный

Бросил отблеск на снега.

Мальчик скромный, мальчик страстный,

Я ль сурова? я ль строга?

 

Я – как этот мрамор белый,

Ты – в камине уголек.

Мальчик робкий, мальчик смелый,

Что ж ты медлишь там, у ног?

 

Уголь к углю тянет губы,

Шепчет огненную речь.

Мальчик милый! – почему бы

Телу к телу не прилечь!

 

Шторой скроем окна эти,

Пусть не видит нас закат.

Но смотри: при красном свете

Груди радостней дрожат!

 

Солнца уголь кругло-красный

Канет в сумрак роковой...

Уголь-мальчик, мальчик страстный,

Обожги меня собой!

 

Март 1907

 

Наша тень

 

 

Наша тень вырастала в длину тротуара

В нерешительный час догоравшего дня.

И лишь уголья тлели дневного пожара,

В отдаленьи, за нами – без сил, без огня.

 

Наша тень подымалась на стены строений,

То кивала с простенков, то падала вновь

И ловила мои утомленные пени, —

Что костер догорел, что померкла любовь.

 

Засветились огни; наша тень почернела;

Отбегала назад и росла впереди,

Угадала, как я прошептала несмело:

«Если больше не любишь, так что ж, – уходи!»

 

Ослепил нас фонарь сине-газовым светом,

И, растаяв внезапно у ног без следа,

Наша тень засмеялась над тихим ответом,

Над нежданным ответом: «Прощай навсегда!..»

 

2 – 3 апреля 1906

 

В том же парке

 

 

Здравствуй, листик, тихо подающий,

Словно легкий мотылек!

Здравствуй, здравствуй, грустью радующий,

Предосенний ветерок!

 

Нежно гаснет бледно-палевая

Вечереющая даль.

Словно в лодочке отчаливая,

Уношусь в мою печаль.

 

Ясно гаснет отуманенная

Заводь сонного пруда,

Сердце, словно птица раненая,

Так же бьется, как тогда.

 

Здесь, вот здесь, в стыдливой длительности

Слили мы уста в уста.

Как же нет былой действительности?

Он не тот? иль я не та?

 

Выхожу в аллею лиловую,

Где сказал он мне: «Я твой!..»

И не плачу, только всхлипываю,

Шелестя сухой листвой.


Дата добавления: 2019-01-14; просмотров: 104; Мы поможем в написании вашей работы!

Поделиться с друзьями:






Мы поможем в написании ваших работ!